Откровенные романы. Или исповедь от первого лица

Девушку переложили на носилки и затолкали в машину через открытые задние двери.

Женщина в белом халате стала задавать мне вопросы: но, ни что случилось, ни имени девушки, ни фамилии ее, я не мог сказать. Сказал только свою и адрес проживания. Люди начали возмущаться и обступили нас со всех сторон.

– Вы не видите? От него разит!

– Что он с ней сделал?!

– Эта молодежь, без тормозов! – раздавались угрожающие крики со всех сторон.

– Так! Товарищи! Давайте без самодеятельности! – решительно сказала женщина-врач.

 – Я сейчас вам ночью тут диагноз не поставлю. Но мы во всем разберемся!

– Разберутся они?!

– Жди?!

– Разберемся! – обрезала она коротко, и грубовато взяв меня за рукав, предложила поехать с ними. Мне ничего не оставалось, как согласиться. Меня посадили вместе с водителем на переднем сиденье, а врач осталась хлопотать в салоне.

Я не оборачивался, боялся обернуться, смотрел неотрывно на дорогу, убегающую под колеса, в голове у меня роились разные мысли.

Все случившееся казалось кошмарным сном. Проехав по Лесной дороге, мы свернули на «Александра Невского» и приехали в ведомственную 25-ю медсанчасть от завода «Химконцентратов».

В больнице меня оставили в приемном покое одного, и скоро забыли. Или от холода, или от переживаний этой ночи, меня начал бить озноб. Зуб на зуб не попадал. Я обнимал себя за плечи, нервно ходил из угла в угол и даже приседал, чтобы согреться. Наконец, я узнал, что кризис у девушки миновал, и что это было результатом аллергической реакции организма на пыльцу, запахи от болотных растений, и она могла задохнуться.

Еще врач назвала ее по имени – Маша. А меня женщина потрепала по голове и шутливо назвала «спасителем».

– У-фф! Неужели закончилась эта нескончаемая и тревожная ночь?! – сказал я сам себе глядя в сереющие окна.

Стало легче на душе. Робкий рассвет уже входил в свои права. Автобусы еще не ходили и я отправился в обратный путь пешком, через Сосновый бор, по беговым дорожкам спорткомплекса «Север».

Дорога заняла около часа. Когда я подошел к дому, первые лучи солнца осветили трубу асфальтного завода, но на земле еще лежал легкий сумрак.

Стучаться долго не пришлось. Света открыла без промедления и с решительным видом встала в проеме двери. Она ждала, что я скажу. А я не желал ничего объяснять – просто не было сил. Мне тупо хотелось, как можно скорей добраться до подушки, и я это сделал.