Чужой мир. Дилогия

Нисса покачала головой и улыбнулась. Затем легонько коснулась моего плеча.

– Спи, девочка, тебе надо набираться сил!

Она потушила огонь в плошке, затем завозилась, вздыхая на своем ложе по другую сторону очага. Кажется, бормотала молитвы, под которые я и заснула.

Проснулась от прикосновения. Надо мной снова склонилась Нисса. Оказалось, на улице занимался новый день, и утренний свет проникал сквозь прорехи полога на входе.

– Доброе утро! Мне скоро уходить, поэтому я решила тебя разбудить.

– Д-да, конечно!

Поднялась.

Тело на этот раз слушалось намного лучше, хоть я и чувствовала полнейший упадок сил. Огляделась, пытаясь понять, куда же я попала. Оказалось, я спала на земляном полу небольшого прямоугольного жилища, чьи стены хранили едва заметные следы побелки. Несколько поленьев горело в очаге, дым поднимался кверху, уходил в дыру на крыше. Тряпье на полу служило постелью мне и Ниссе. В дальнем углу на грубо сколоченном столе стояла глиняная посуда и несколько кувшинов. Еще из обстановки присутствовала длинная лавка, за ней – здоровенный окованный железом сундук.

– Сегодня праздник, Имболк (прим. 2 февраля по нашему времяисчислению), – тем временем говорила Нисса. – Мне надо в город пораньше, место занять. Я-то всегда у храма Бригитты сижу, но сегодня там все из нашей Гильдии соберутся. Даже те, кто у Храма Лугу и Дагды милостыню просят! Толчея будет страшная, ведь народу-то в Храм столько придет!.. Не только городские, но и со всех окрестных деревень съедутся…

– А что это за праздник? – осторожно спросила я.

Нисса посмотрела на меня подозрительно, затем тяжело вздохнула, словно мать несмышленого ребенка, вновь сморозившего какую-то глупость.

– Праздник выздоровления богини Бригитты, – поучительно произнесла женщина. – Еще осенью, в Самхайн, она отдала свои силы Лугу, чтобы помочь тому возродиться. Потом она долго отдыхала в Земле Духов, но сегодня снова возвращается к нам из тьмы.

Я тоже отдала все силы, пытаясь осмыслить сказанное.

– Отличный день, чтобы подзаработать! – продолжила Нисса. – Люди, идущие в Храм, в этот день хорошо подают. Бывает, не только медные фартинги кидают, но даже и серебряные халфинги.

В тонкостях ремесла мамы Ниссы я не разбиралась, как и в денежных знаках этого мира. Интересно, сколько халфингов-фартингов было в моем заветном мешочке? Женщина тем временем поднялась, затем вернулась, протянув мне кружку с молоком. На большой тарелке лежали куски хлеба и сыра.