Чужой мир. Дилогия

Обувь московская приказала долго жить, так что обзавелась парой сандалий и симпатичными сапожками. Да и теперь красовалась в платье собственного производства – неприлично будущей хозяйке модного дома Туиренна ходить в обносках!

Однажды я попалась на глаза общительному парню из горшочной мастерской, который частенько увивался вслед за мной, веселя рассказами из местной жизни и щедро одаривая комплиментами. Симпатичный и славный молодой человек, жаль только, страдал глухотой… Отказывался слушать, что я замужем и гулять с ним вечером не пойду.

Затем выследил, где я живу, и в одно воскресное утро пришел к дому Ниссы. Я как раз вернулась с утренней пробежки, переодевала мокрую сорочку на другую, когда раздался зычный мужской голос:

– Эиринн, выходи!

– Ну и кто там? – недовольно пробормотал сонный Бэк, опять где-то шлявшийся всю ночь. – Спать не дают!

– Сама разберусь! – сказала ему. – Это Арго, горшечник… Надоел уже, сил нет!

Натянув платье поверх сорочки, решительно вышла из дома.

Темноволосый молодой человек с приятной улыбкой протягивал мне большое, покрытое эмалью блюдо с синими узорами по кайме.

– Это тебе! Сам сделал…

Я растерялась. Мне?!

– Арго, ну я же просила тебя…

– О, дорогая! – из дома вышел, почесывая живот, Бэк. Подошел ко мне, обнял за бедра и поцеловал в то место, где еще пару месяцец назад красовалась затейливая интимная стрижка, а теперь было лишь безобразие из отросших волос. Я, ласково улыбаясь, впилась ногтями в его руку.

 – Красивое блюдо, – продолжил Бэк, но руку с моей попы все же убрал. – Давай возьмем? Славный подарочек на нашу свадьбу!

От пронзительного взгляда горшочника мне стало не по себе. Избегая смотреть Арго в глаза, я пробормотала:

– Вы, мальчики, тут сами разбирайтесь! – и сбежала в дом.

Бэк вернулся через несколько минут. С блюдом.

– Горшечник нас поздравил, – весело сказал мне, – и пожелал долгих лет жизни и много ребятишек. Может, уже пора заняться делом?

Я ничего не ответила.

Переоделась и ушла к Фелисе, потому что шитье так хорошо успокаивает нервы! Да и вообще, пора уже дверь поставить и Бэка отселить…

А то надо же, прижился!

РАЙВЕН МАККАЛАХЕР.

Огонь рычал слово довольный кот, пожирая свитки. Райвен безучастно смотрел, как тонкий пергамент превращается в пепел. На мгновение рисунки развернулись, словно пытались избежать огненной участи, и на него с укором посмотрели нарисованные угольком глаза.