Любовь и ненависть в Ровердорме

 – Вот я ему задам!

Она потрясла тростью, а я приложила руки к вспыхнувшим щекам. И все потому, что дядя Персиваль прекрасно слышал слова Лоуренса, но ничего ему не сказал. Словно это было в порядке вещей – вот так на меня смотреть, а потом произнести подобное в его присутствии!

Это означало лишь то, что проблемы обещали быть куда более серьезными, чем мне казалось. Мне предстояло не только защищать от несправедливых нападок свою сестру и тетю, но еще и сберечь свою честь от кузена, который решил позабавиться, выбрав меня для своих развлечений.

Глава 4

На обед, пока обещанные слуги Уилсонов еще не приехали, так как у их повозки сломалась ось и мужчины остались помогать, Уна подала нам тыквенный суп, тушеные овощи с куриным мясом и ягодный мусс.

Но до столовой мы добрались только после того, как я выслушала миллион жалоб и обидных комментариев со стороны тети Азалии и кузины на бедность обстановки, убогость постельного белья и на то, что наши с Лиззи комнаты расположены так близко к отведенным им спальням.

Подобное соседство не пришлось столичной родне по душе, поэтому нам с сестрой было приказано убираться… Хорошо, хоть не на улицу, а из восточного крыла в западное.

В то самое, сейчас закрытое, с протекающей крышей.

Спасла нас тетя Прим, появившаяся в коридоре, привычно постукивая тростью по паркету.

– Девочки останутся жить на моей трети дома, которая досталась мне по завещанию Инея Уилсона. В богадельню вы меня еще не отправили, поэтому ночевать они будут в восточном крыле, в моей спальне.

Азалия Уилсон посмотрела на нее ненавидящим взглядом, но ничего не сказала. Вместо этого заставила нас с Уной перестелить во всех их комнатах постельное белье.

То, что было выстирано, а потом старательно отглажено к их приезду, ее не устроило, и она потребовала сменить на привезенное из столичного дома. Заявила, чтобы мы пошевеливались, после чего можем подавать обед, а то они проголодались с дороги.

Лиззи, посмотрев на тетю большими глазами, развернулась и ушла в сад – правила ей в принципе были не писаны, из-за чего на сестру частенько жаловались школьные учителя.

Каких-то три летних месяца, после чего столичные уберутся восвояси. Не останутся же они зимовать в Ровердорме?!

К тому же им у нас не понравилось, и вряд ли приезд слуг, которых ждали в ближайшие пару часов, что-либо изменит.