Мама из ниоткуда

Отложила их в сторону – решила все-таки начать с детской одежды, это казалось мне значительно проще.

Порывшись, выловила штанишки и длинную тунику, решив, что вполне сойдет. После чего сказала все время молчавшей девочке, что ей нужно переодеться в сухое, иначе она заболеет.

– Говорить я буду шепотом, тогда они нас не услышат, – добавила я, принявшись снимать с нее серое платье, отличавшееся от раздобытой туники только тем, что оно было чуть длиннее.

И еще промокшим насквозь.

Под ним оказалась заношенная почти до дыр сорочка.

Стянув ее, я уставилась на худенькое тело девочки. Вздохнула – выражение «кожа да кости» теперь обрело для меня вполне зрительное воплощение, – после чего растерла ребенка куском материи, тоже обнаруженным в сундуке, подумав, что он вполне сойдет за полотенце.

– Как тебя зовут? – спросила я.

Девочка молчала, уставившись на меня круглыми глазами. Но я-то знала, что она умеет говорить!

– Ты должна мне довериться. Если ты ничего не скажешь, мне придется выдумывать все самой, и эти добрые люди могут и не поверить.

А мне не хочется так рисковать. Мало ли, они бросят нас с тобой здесь, в горах, или же, того хуже, решат, что я истанская шпионка… – Тут я запнулась, да и девочка посмотрела на меня напуганными глазами. – Давай лучше сделаем так, чтобы они мне поверили.

– Кэрри, – тихо отозвалась девочка. – Меня зовут Кэрри.

– Кэрри, – улыбнулась я. – Очень красивое имя. Где твои родители, Кэрри?

– У меня нет родителей, – произнесла она тихо. После чего добавила вполне уверенным голосом: – Ты моя мама!

– Но я не могу быть твоей мамой, – отозвалась я мягким голосом.

 – Не знаю, что случилось с твоими родителями, но были же люди, которые о тебе заботились все это время. Что с ними стало?

Кэрри упрямо помотала головой, заявив, что таких нет.

Но я не спешила ей верить.

– Они, наверное, очень переживают. Думают, где же их маленькая девочка… Сейчас… Сейчас мы вытрем тебе волосы, а затем наденем вот эту тунику и штаны. Конечно, не фонтан, но ничего другого под рукой нет.

Кэрри смотрела на меня во все глаза.

– У меня нет никого кроме тебя, мамочка! – вот что она мне сказала, а затем подняла руки – на одной из них был длинный порез, – позволяя натянуть на нее тунику.

После чего обняла меня за шею.

И я вздохнула – ну вот что мне с ней делать?!

Так ничего и не решив – нужно было поспешить, потому что Стефан снова подошел к повозке и намекнул, чтобы мы поскорее заканчивали, – оделась сама.