Мама из ниоткуда

И еще о себе – бездомном котенке со вторым маленьким котенком, сопящим сейчас на одеяле в повозке.

С другой стороны, что тут думать?!

Мы с Маркусом ДерХарром оказались не только из разных сословий, но еще и разных миров – возможно, даже из разных вселенных. Наши пути не могли пересечься никогда, поэтому мне стоило как можно скорее выкинуть его из головы.

Но почему же это оказалось так сложно сделать?!

Маркус ДерХарр, предгорья Тарии

После обеда, когда первое солнце Дебехамм уже заходило, а второе, Рисламм, зависло над Чертовой Грядой, они наконец-таки обнаружили стоянку рингулов.

Привел их к ней местных пастух, которому Маркус щедро отсыпал монет с изображением лика своего дяди Бенджамина.

Иногда, глядя на аверс этих монет, Маркус думал о том, что хорошо еще, что дядин светлый лик вообще туда поместился. Хотя художнику пришлось порядком постараться, приукрашивая действительность!..

Наконец, добрались.

Правда, пастух к лагерю идти наотрез отказался, бормоча что-то о демонах, которые всех-всех забрали.

Их тоже заберут, если они туда сунутся!..

– Куда нужно сунуться, чтобы нас забрали демоны? – холодно поинтересовался у старика Маркус, на что пастух боязливо ткнул посохом в нужную сторону. После чего поклялся Триединой Богиней, которой поклонялись в Тарии, что он не обманывает.

Стоянка рингулов там, за уступом, но он ни в жизнь туда не пойдет.

По его лицу было видно – поход к лагерю пугал его намного сильнее, чем гнев Маркуса ДерХарра, обладавшего на территории Тарии почти такой же властью, как их собственный король Гуннар III.

Пастуха Маркус все-таки отпустил. Свою часть сделки тот выполнил, и он не ждал обмана с его стороны. Что же касается демонов, которые всех забрали, – ну что же, сказал себе Маркус, посмотрим, что там за демоны и куда и кого они забрали!..

Впрочем, стоило им свернуть за уступ, как Маркусу очень скоро стало понятно поведение пастуха, хотя никаких демонов в лагере рингулов они так и не обнаружили.

Они никого не обнаружили, в этом и заключалась самая большая проблема!..

Лагерь стоял опустевшим – девять потрепанных временем повозок, несколько давно погасших кострищ, над которыми все еще висели котелки и закопченные чайники.

И – ни одной живой души!

Лишь стреноженные лошади паслись неподалеку, успев объесть почти всю траву и кусты на поляне.