Мама из ниоткуда

 – Нашли купчие на лошадей и риганорские листовки с наградами за поимку. Барон Джакура хранил их у себя. Думаю, ему было не чуждо некое тщеславие.

– Значит, барон Джакура, – кивнул Маркус. – Что-нибудь еще?

Оказалось, на этом все. Ничего нового, что могло бы пролить свет на ситуацию, они не нашли.

– Раз так, то уезжаем! Хаос близко, и сейчас он беснуется, пытаясь до меня добраться. Ему не нравится, когда его запирают, так что лучше не злить его без дела.

В случае прорыва куда больше Маркус тревожился не за себя, а за своих людей.

Поговаривали, что ДерХарры были способны довольно долго выдерживать контакт с Белым Маревом. Даже больше – они могли существовать внутри тумана несколько дней, и тот не сразу похищал у них жизненную силу, разум и магию.

Впрочем, Маркус не испытывал желания проверять это на себе. Он по памяти мог перечислить пару дюжин предков, канувших в неизвестность, отправившись разыскивать легендарный Тал-Кайеш. Из них никто так и не вернулся, и Маркус был уверен, что их кости давно уже занесли пески пустыни Доргии.

Наконец, они забрали лошадей рингулов – не погибать же тем в горах? – после чего отдали их местным пастухам и отправились в обратный путь.

Их дорога лежала в Пайсу.

Именно там Маркус собирался не только дать пинка своему кузену, отослав того в горы, но и разыскать другие таборы и хорошенько расспросить у них о бароне Джакуре и его людях.

Он чувствовал себя ищейкой, взявшей след.

К тому же в Тарии завтра-послезавтра ожидался большой праздник в честь Возрождения Триединой Богини.

В Пайсе по этому поводу должен быть состояться фестиваль, на который, конечно же, съедутся и рингулы – вернее, слетятся, словно вороны на оставленное щедрой рукой угощение.

Это облегчало ему задачу.

– Пошевеливайтесь! – приказал он Брендану, да и сам пришпорил Валора.

Потому что было еще кое-что, что гнало Маркуса вперед, – не только встревоженный Хаос и желание поскорее добраться до Пайсы.

Та девица с зелеными глазами, плотно засевшая у него в голове и… в других частях тела.

Ему хотелось увидеть ее еще раз и понять, почему стоило ему отвлечься от работы или о размышлениях о произошедшем, как она снова упрямо пробиралась в его мысли.

Ну что же, сказал он себе, другой дороги в Пайсу нет, так что очень скоро они нагонят медлительную повозку, и он увидит девушку еще раз.

Ее звали Зарина.

Это имя ей мало подходило, как и грубое платье явно с чужого плеча.