Любовь и полный пансион

Но только в том случае, если ты продолжишь помогать по дому.

Мое предложение пришлось Патрику по душе. Он буквально расцвел, заявив, что сделает все, что от него потребуется.

Я кивнула.

– Твоя помощь нужна будет уже сейчас. Надо занести наверх наши вещи. Мы устали с дороги, а отец Моны не сможет это сделать. Затем ты покажешь мне, как спуститься к морю. Уверена, ты знаешь здесь все.

Мне очень хотелось поскорее отправиться на берег. Признаюсь, море последний раз я видела три года назад, когда отец брал меня в плаванье, так что я успела порядком по нему соскучиться.

И по отцу, и по морю.

– После этого ты позовешь свою сестру, – добавила я, – и мы все дружно поужинаем. Мона, еды хватит на всех?

Та неопределенно пожала плечами, пробормотав, что она что-нибудь придумает. Но мне и так было ясно, что все хлопоты возьмет на себя Нана. Она была великолепной кухаркой – подозреваю, в этом и заключался ее дар Богов.

Наконец, Мона выдавила из себя, что еды хватит на всех, после чего мы отправились наверх.

Казалось, долгий день и полный переживаний вечер, а потом время, которое Лилли провела в мягком кресле бывшего дома лорда Вестона, окончательно лишили ее сил. Она с трудом поднялась на ноги и взобралась по лестнице – и шла едва ли быстрее, чем отец Моны.

Зато Нана шагала вполне бодро, да и со мной все было в полном порядке – наоборот, мне хотелось поскорее все осмотреть и побольше узнать о доме и прилегающей к нему территории, чтобы понять, что за собственность я получила.

После этого я собиралась хорошенько продумать, что мне со всем этим делать.

Что уж тут скрывать – дом был пугающе-огромным, и в нем, несмотря на устрашающий вид вестибюля, царила особая атмосфера. Она пришлась мне по душе, но при этом я прекрасно понимала, что денег на содержание этой собственности у меня нет.

Как и то, что на данный момент мне попросту нечем платить жалование слугам.

Тут мы поднялись по лестнице, оказавшись в длинном коридоре, огороженном перилами. Параллельно нашему по другой стороне шел еще один коридор, а разделял их тот самый прямоугольный «колодец» с внушающей уважение своими размерами люстрой на цепях.

В оба коридора выходило с десяток дверей – дальние терялись в полумраке, так что я не смогла подсчитать наверняка.