Огонь в твоей крови

От дичи Кьер Корнил отказываться не стал, но сразу же после беседы об охоте, во время которой я выдала еще несколько дичайших замечаний, принялся расспрашивать меня о занятиях магией. И глупить мне сразу же перехотелось.

К тому же на него это не действовало!

Сказала, что у меня внезапно разболелась голова – от огорчения, что воду невозможно превратить в духи, а каменную мостовую в настоящее золото! – и, коротко попрощавшись, сбежала в свою маленькую комнату под нагретой за день черепичной крышей.

…А в ней – вечерняя свежесть из распахнутого окна, запах моря и далекий колокольный звон. День уже клонился к завершению, стремительно темнело, как и всегда в это время года.

До конца моей свободы оставалось чуть больше двенадцати часов.

И я заметалась по комнате от безысходности. Наконец остановилась возле небольшой клетки на прикроватном столике. Открыв дверцу, подхватила на руки свою саламандру. Поцеловав ящерку в темно-серую мордочку, прижала ее к груди.

Ну почему, почему лорд Корнил все-таки приехал?! А ведь я так надеялась, что он забудет о своей невесте из далекой Адрии! Как жаль, что мой жених не страдает амнезией! Но он был молод – кажется, герою войны было чуть больше тридцати. Можно сказать, совсем юный возраст для магов. Какая уж тут амнезия?!

Подойдя с ящеркой к окну, уставилась на темную гладь канала, по которой золотистыми дорожками расплывались мерцающие отсветы уличных фонарей.

– Он мне не поверил, Тритт! – Я едва сдерживала слезы. – И Арьен тоже не приедет. Наверное, он так и не получил моего письма… Или его задержали в дороге. Что же нам с тобой делать?

Тритт уставилась на меня немигающим взглядом. Длинный раздвоенный язычок коснулся моей щеки, слизывая текущую по ней слезу. Вздохнув, я погладила ящерку по прохладной чешуе. Саламандра, как и я, носила в своей крови магию Огня.

Так же, как и я.

Вот и сейчас, наверное, от моего отчаяния слишком уж ярко вспыхнули свечи на маленьком алтаре рядом с образами Святой Нилены, после чего пламя принялось угрожающе подбираться к иконам. Помня о случаях, когда Огонь по моей вине вышел из-под контроля, приказала себе успокоиться.