Незавидная невеста

К тому же у него была склонность к повышенному давлению – не зря личный лекарь постоянно отпаивал его травами и целебными настоями, – и ему нельзя волноваться!

Что, если Абигейл вконец его доведет?! Тогда, оплакав нашего старшего родственника, мы с Олли снова окажемся на улице, и брата мне уже не спасти, даже если я очень сильно постараюсь!

Так думать тоже было плохо, поэтому, вздохнув, я всеми силами постаралась выкинуть подобные мысли из головы.

Вернее, мысли-то я выкинула, но внутри все равно поселилась противная тревога.

Потому что по Вильме упорно ходили слухи, будто бы цены на магические услуги вот-вот взлетят до небес. Король Брайн решил обложить практикующих магов дополнительными налогами, что, естественно, выльется в неминуемое повышение цен на их работу. И тогда…

Мне было даже страшно подумать, к чему это может привести!

– И как только тебе не пришла мысль обложить налогами еще и воздух? – повернувшись, спросила я у висевшего на стене возле дверей портрета молодого короля.

Такие портреты были развешаны в каждой из комнат губернаторского дома – лорд Корнуэлл старательно демонстрировал, насколько сильно он любит нынешнюю власть.

Но король привычно промолчал, оставив мой вопрос без ответа. Смотрел на меня сурово, хмуря темные брови.

И я снова вздохнула.

Брайн Стенвей был молод и, что уж тут скрывать, демонически красив.

К тому же он правил Аронделом крепкой рукой, карая без жалости и облагая налогами по собственному желанию. Какое ему дело до того, что мы с Олли – бедные сироты с бедного северного островка на задворках его огромного королевства – попали в совсем уж бедственное положение?!

– С тебя и не такое станется! – пробормотала я.

Хотела добавить «королевский кровопийца», потому что последние три года после прихода к власти Брайна эти самые налоги порядком возросли, но не стала.

Решила, что не мое это дело.

Мое дело – это прекратить думать о плохом и помолиться за здоровье дяди. Потому что в тот ужас, который последовал за смертью наших родителей шесть лет назад, когда мы с Олли оказались в приюте, а потом я оттуда сбежала, чтобы достать деньги на его лечение…

Так вот, возвращаться в тот ужас мне нисколько не хотелось.