Ребенок для магиссы

Спи!

Опять закрыла глаза, и сон накинулся, попытался украсть, похитить меня из этого мира, заключая в свои сладкие объятия. Но я все еще сопротивлялась. Все еще пыталась хоть что-то выяснить, разобраться.

– Но я…

– Да спи ты уже! – приказал мне Черный Волк. – Завтра поговорим.

После чего направился к своей лошади. И я, вздохнув, притянула к себе мальчика, от которого пахло сладко-сладко – моей мечтой, – затем в которой раз закрыла глаза. И не открыла, даже когда почувствовала, как наемник накинул на меня свой плед.

Наверное, тот самый, который каждый уважающий себя горец носил в заплечной сумке.

В цвета своего клана.

Но было слишком темно, чтобы разглядеть, к какому из них он принадлежал, а на то, чтобы воспользоваться магией у меня попросту не осталось сил.

Внезапно я подумала, что бросивший меня жених тоже был из горцев, из клана МакГорнов.

Эйнар МакГорн, вот как его звали.

Я видела его два раза. Впервые мы встретились, когда мне было шесть лет – как раз перед тем, как началась война, а папа взял на себя командование гарнизоном в Даре.

Эйнар МакГорн приехал в наше поместье со своим отцом, который был очень дружен с моим.

В тот раз я почти его не запомнила. Мальчик как мальчик, старше меня на пять лет. Смотрел свысока и немного снисходительно, а я так и не рискнула к нему подойти, хотя собиралась показать свои сокровища – несколько пузырьков с засушенными цветами и разноцветное стекло, которое я сделала сама, уже начав осознавать свою магию.

Нас представили друг другу, потому что брачный договор уже был заключен, но Эйнар лишь пожал плечами и ушел к мужчинам.

Через три с лишним года он приехал снова. На этот раз уже с дедом, Бешеным Вепрем МакГорном, потому что и его отец погиб на той войне с Нубрией.

Тогда я уже стала понемногу возвращаться к жизни, но все еще не могла разговаривать. Слова застревали у меня в горле, и я начинала мучительно кашлять, а из глаз текли слезы.

Все свободное время я проводила в папиной лаборатории или же ходила, завернувшись в мамины шали, по дому.

А еще занималась магией, которой стала буквально одержима. Учила заклинания по отцовским книгам, втихаря таская их из библиотеки, а дядя орал на меня, что мне еще слишком рано и так я себя только убью.

Но мне было все равно. Наплевать на то, что я себя убью, на его слова, что я – сущее наказание и что он не может быть вечной нянькой для взбалмошной девчонки, которая еще и отказывается с ним разговаривать.