Святоша. Магическая Академия

Да и что на меня смотреть?!

А вот на него – коротко стриженного, в отличие от носивших длинные волосы магов, одетого в темные удобные одежды, но покрой и ткань их выдавала дороговизну; с красивым, но строгим лицом – твердая линия губ, уверенный профиль – на него можно было смотреть долго. Но тут…

– Посмотри-и-и! – раздался восторженный голос Трисс, и локтем получила уже я.

Послушно повернулась, но только после того, как архимаг с ар-лордом скрылись в дверях кабинета директора.

– Декан Драконьего факультета, – восхищенно прошептала Трисс.

 – Магистр Чиаро Ваз. Какой же он!… Он такой… – выдохнула восхищенно девушка.

И я посмотрела на молодого, высоченного красавца с длинными, до плеч, выгоревшими на солнце волосами. Он был синеглаз, улыбчив, белозуб, смуглолиц и… Видимо, знал о сокрушительном впечатлении, которое производил на адепток, потому что на его губах застыла легкая, снисходительная улыбка. Со всех сторон неслись восторженные вздохи и охи. Девушка, стоявшая напротив, побледнела.

Видимо, от восторга, и я испугалась, что она упадет в обморок.

К красавцам я относилась настороженно. Помню, два года назад магиня Сивисса, ругая на чем свет стоит распушенные нравы и слабость женщин к смазливым мужчинам, таскала меня принимать роды. Младенцев в ту весну появилось много – горластые, вихрастые и смуглолицые. Как раз через девять месяцев после того, как Волчий Дол посетили бродячие музыканты. Один из них, игравший на ребеке и флейте, был до того красив, что мое пятнадцатилетнее сердце дрогнуло.

Ненадолго. Ровно до момента, когда он ушел танцевать с вдовой пасечника, а потом целовал ее в кустах бузины. Зато через восемь-девять месяцев, когда в Волчьем Доле появилось несколько черноволосых смуглолицых малышей, я решила, что не буду растрачивать себя по мелочам. Если уж влюблюсь – то навсегда. И в правильного человека.

Затем я увидела его. Вернее, Трисс нашептала. Магистр Шаррез стремительным шагом нагонял декана Драконьего Факультета. Волосы цвета вороного крыла спадали на черную мантию.

Узкое смуглое лицо совсем не портил слегка искривленный нос, словно правоту магистр доказывал не только в словесных баталиях и с помощью магии, но и, когда заканчивались аргументы, переходил на кулаки. А еще у него были синие, словно высокогорные озера, глаза.

Я, не совсем понимая, что делаю, рванулась через толпу, решив, что отдам письмо сейчас и… Все, мое дело в Академии будет закончено. И я больше никогда не увижу Трисс.