Жестокие Игры. Магическая Академия

Снял охранные заклинания, обездвижил слуг, затем перерезал горло хозяину и его жене.

– Великолепная работа, – произнес Конрад, не сводя темных глаз с Тирри. Меня передернуло. Как можно так назвать убийство? – Нам не оставили ни зацепок, ни единого следа. Все затерто набело. Ничего, Тирри! Словно хозяев убил ночной ветер, ворвавшийся через распахнутое окно на верхнем этаже. Один в один с убийством лорда Канниненга!

– А что некроманты? – осторожно спросила у него, понимая: если бы не Тирри, симпатичный следователь не был бы так откровенен.

Я бы ответила на его вопросы и пошла себе дальше, на лекцию по Зельям и Противоядиям, теряясь в догадках. – Они ведь умеют считывать картины последних минут жизни, – задумалась, вспоминая теорию. – Надо призвать дух убиенного, привязав его к мертвому телу. Пусть ненадолго, но…

Мы проходили это на третьем курсе, и у меня в свитках записано!

– Некроманты тоже не прибавили ясности. Липпару спали и очнулись уже в Ином Мире. Но, видишь ли, Сайари Рисааль, – неожиданно он подмигнул мне, – отсутствие улик в нашем деле – тоже улика.

– Думаешь, это они? – спросила Тирри.

– Кто? – повернулась к ней. – О чем он думает?

Мне было жуть как интересно. Убийство – это, конечно, ужасно. Мне было жаль Диггори Липпару, моего несостоявшегося насильника и полнейшего идиота. Видят боги, я злилась на него, но не желала подобной судьбы ни ему, ни его семье.

– На моей практике уже были подобные случаи, – пояснил следователь.

 – Отсутствие улик, филигранная работа с магическими потоками. Особый почерк в снятии защитных заклинаний – их словно вспороли изнутри огненным ножом. Несомненно, работа Высшего Мага. Затем жертвы… Все жертвы погибают одним и тем же образом. Горло. От уха до уха, – он провел ребром ладони по шее.

– Не показывай на себе! – возмутилась Тирри. – Сколько можно тебе повторять?!

– Как скажешь, любимая, – усмехнулся следователь. – Клянусь, этот раз был последним!

Тирри сменила гнев на милость.

– Все же думаешь, что поработал Клан Призрачных Теней? – спросила она, задумчиво коснувшись рукой подбородка.

На ее запястье блеснул обручальный браслет.

– Да, – произнес молодой мужчина. – Все указывает на них, и на этот раз именно я буду вести дело.

Не удержался, протянул руку, и Тирри вложила в нее свою маленькую, но крепкую ладонь. Я же философски уставилась в светлый потолок, почувствовав себя лишней на собственном допросе.