Жестокий отбор

Стоит лишь приложить умелую руку…

Потянулся ко мне, и я заметила длинные, нервные пальцы и широкие мужские ногти, выкрашенные в зеленый цвет.

– Только попробуйте! – рявкнула на него. – Я не позволю из себя сделать что-то… Что-то такое, что вы сотворили из себя! Может, вы самый лучший стилист в Империи и у вас принято ходить разноцветными, но я буду носить только то, что принято у нас! Если вам это не нравится, то… – хотела сказать, куда им идти, но сдержалась. – Сами участвуйте в своем конкурсе!

Путь возвращаются за командором Харасом – он не откажется занять мое место!

Адели хохотнула.

– Девочка нам попалась с характером. Пойдем же, рыбка моя! – она вознамерилась вцепиться мне в руку, но я не далась. – Скоро взлет, надо сесть и пристегнуться. А вот эту твою вещицу, – Адели брезгливо уставилась на мой черный рюкзак, – пожалуй, мы выбросим в первый же утилизатор. Милостью Императора с этого дня ты больше ни в чем не нуждаешься. Самая лучшая одежда и самая лучшая еда… Все для тебя! Счет в банке Рагхи на кругленькую сумму.

Бесконечное море кредитов – ты будешь купаться в роскоши, Эйвери Мэй!

– Мне ничего не нужно. Эй!

Развернулась, собираясь заехать Тиру Роду по раскрашенному лицу за то, что он вцепился в мою косу, бормоча про исходный материал, из которого он сотворит чудо.

– Но-но, детка… – отшатнулся. – Полегче!

– Еще раз тронешь без разрешения, я тебя самого превращу в исходный материал, – пообещала ему. – Нет же, я сделаю из тебя превосходную биомассу!

– Чувствую, конкурс будет сложным! – пробормотал Тир.

Адели, улыбаясь, пожала пухлыми плечами. Тут по коридору разнесся приятный женский голос, посоветовавший пассажирам занять места перед взлетом, и я все же позволила Адели утащить себя в салон. Уселась в кресло с мягкой обивкой. Немного повозилась с ремнями, затем, прижавшись лбом к круглому иллюминатору, смотрела, как удаляется Новая Земля.

Конкурс будет сложным, с этим не поспоришь!

Глава 2

Проекции членов совета директоров исчезали, растворяясь в приглушенном освещении огромной комнаты, расположенной на двухсотом уровне небоскреба корпорации «Синетта».

Впрочем, самые настойчивые из двенадцати задержались, обменивались впечатлениями о совещании и договаривались о новой встрече.

Наконец, в директорском кабинете осталось трое: Уго Синетта, крепкий и худощавый, несмотря на свои тридцать циклов (прим.