Жестокий отбор

Я тут же зарылась в пахнущие травами светлые волосенки, пытаясь не расплакаться от резкого, словно удар кинжалом в грудь, чувства одиночества. Это… Это ведь мой мир, моя семья, мои обязательства! Сегодня моя смена в охране, в конце концов! Почему я должна улететь? Куда меня несет? Какой, к черту, Большой Отбор? Потеря времени, ничего больше! Наивный командор Харас полагал, что ко мне прислушаются, что я смогу убедить высокопоставленных иноров… И они поймут, что корпорация «Синетта» – воры и убийцы, а мы у них вместо рабов.

Но ведь рабство давно запрещено в Империи!

В том, что ко мне прислушаются, я серьезно сомневалась. Нам стоило отстаивать свою планету с оружием в руках!

– Конечно, я вернусь, – вместо этого произнесла спокойным голосом. – Куда я денусь?

Тут из спальни вышла мама, одетая в серое платье – сегодня была ее смена в школе. Темноволосая женщина с лицом, хранящим следы былой красоты, окинула меня внимательным взглядом. Отвернулась. Прижалась бедром к кухонной панели, потянулась к мойке, хотя я давно уже убрала посуду после утреннего скромного завтрака.

С мамой у меня давно уже не все ладилось… Но ведь это и мой дом! Три комнатушки под пластиковой крышей на краю поселения Новый Рим: две спальни, маленькая гостиная, кухня и крошечная ванная. Рисунки Дэнни по стенам, мой школьный аттестат со сплошными «отлично», небольшой визор в гостиной, по которому вечерами мы смотрели единственный канал, если его не глушили спутники корпорации.

Дом… Другого я не знала и знать не хотела!

– Обещаю, что обязательно вернусь, – повторила я. – И мы заживем как прежде, – отстранила, заглянула в синие, заплаканные глаза брата. – Но и ты должен мне кое-что пообещать, Дэниэл Мэй! Ты будешь заботиться о маме. Помогать ей во всем, как и подобает настоящему мужчине.

Он важно кивнул.

– Слушать ее и старших. И никогда… Слышишь, никогда! Ни в одиночку, ни со своими друзьями ты не станешь выходить за периметр!

Этим летом они с мальчишками проскользнули мимо охраны и отправились купаться на речку. Без разрешения, без охраны… До сегодняшнего хрупкого перемирия с переселенцами было еще далеко, но мы все же успели их спасти. Правда, в тот день в перестрелке погиб мой товарищ.

Брат закивал.