Луна в мышеловке

Не заметив сопротивления, его губы вернулись вновь – суховато захватили ее нижнюю губу, посасывая, потом в рот попросился его язык, как бы робко, но на самом деле просто с наглой беспечностью, потому что этот тип полностью осознавал свою безнаказанность и неотразимость. Остатки возмущения и разума подавили нежные захваты, вылизывания, толчки, укусы. Низ его живота крепче вдавился в ее живот. Лали чувствовала кипящее масло и бесстыдное трение между ними. Мужчина застонал, зарычал, но и не думал останавливаться.

Уже не в состоянии себя контролировать, позволила ласкать себя дальше, и когда терпеть стало невыносимо, закрыла глаза и робко ответила на поцелуй, который вдруг мягко, но настойчиво углубился, стал порывистым, провокационным, дразнящим, пока не обезумел в конец, алчно пожирая. Мужской язык то проникал ей в рот, вынуждая крепче прижиматься к его губам и посасывать, то ускользал. Губы отстранялись на миг, заставляя тянуться за ними и вновь набрасывались с новой необузданной силой.

Черт… Лали совсем растерялась, обезумела от этой нечестной игры, опьянела. Его обнаженное тело бесстыдно притиралось к ее, член ласкался о ее живот с усиливающейся скоростью, груди касались его груди, и соски вспыхивали от этих прикосновений жаром бесстыдства. Еще немного этого порочного безумия, и тело мужчины стало содрогаться над ней, вдавливая в постель. На живот выплеснулось что-то горячее и липкое, стекая по бокам. Его дыхание сбилось, обжигая шею, носом он потерся у нее за ухом, вызывая приступ лихорадочного озноба.

– Ла-а-али… – прошептал он тягуче ей в ухо, заставляя дрожать и все еще постанывая от удовольствия. – Это было божественно, как я и ожидал… – Постепенно выпрямляясь, мужчина прошелся каскадом неспешных поцелуев от ее шеи к груди и вновь по очереди сладко пососал один сосок, затем второй. Девушка вновь выгнулась, вовсе не чувствуя удовлетворения, только накрывающий, удушающий жар. Но ее мучитель, кажется, больше не собирался продолжать, потому что он полностью выпрямился, все еще сидя у нее на бедрах.

– Т-ты не можешь постоянно делать это со мной против моей воли! – набравшись сил, в отчаянии выпалила она срывающимся полушепотом, но мужчина лишь приложил палец к губам и тихонько зашипел и покачал головой, приказывая замолчать.

– Ни слова больше, – в его голосе, до сих пор нежном и тягучем, появилась вчерашняя жесткость.