Луна в мышеловке

 – Наверное, накануне я объяснил не достаточно доходчиво… Или ты невнимательно прочла контракт… – выдохнул он, слегка утомленный после оргазма. – Поэтому решила, что в моем доме и со мной можно вести себя так вольно. Так вот нет, Лали… За провинности я наказываю…

Его рука метнулась к ее лицу и стиснула ее щеки, заставляя смотреть на него и держать рот приоткрытым. В следующий момент по губам мазнуло что-то теплое, мокрое, почти безвкусное. Девушка зажмурилась, пытаясь уклониться, но это оказалось бесполезным.

– Оближи и поблагодари своего господина, Лали, – теперь уже совсем холодно и бескомпромиссно произнес он, и его голос стал рычащим, опасным, приказывающим.

– Н-нет, – возразила она возмущенно, пытаясь помотать головой, и задергалась под ним, вырываясь и вдруг сообразив, что он вымазал ей губы в собственной сперме. Щеки вспыхнули с новой силой, потому что она все еще испытывала неутоленное возбуждение от его недавних ласк.

Губы мужчины скривились, из них вырвалось короткое хмыканье.

– Хорошо, – согласился он, но в этом согласии слышалась угроза. Его пальцы потерли ее подбородок, размазывая собственное семя. Затем они скользнули вниз, по дороге касаясь сосков, прошлись по животу и размазали влагу ниже. Стянув с нее взмокшие от их близости пижамные штаны на бедра, потерли трусики между ног, но не стали надолго там задерживаться. Потянувшись к прикроватной тумбочке, мужчина извлек оттуда небольшую коробочку, из которой достал какой-то маленький бирюзовый предмет.

Лали напряглась, не понимая, что происходит. Предмет в его руках тихо зажужжал. Губы у девушки пересохли.

– Даже не думай! – выпалила она, помотав головой.

– «Прошу, не надо, господин», – тут же поправил он ее насмешливо. – «Я прошу прощения за все, что сделала, и благодарю за ваши ласки, доброту и заботу».

Лали даже не нашлась сразу, что сказать на такое. Он определенно над ней измывался… манипулировал, пытался свести с ума, выдрессировать, как какую-то собачонку!

– Да пошел ты знаешь куда, ублюдок! – вырвалось тут же на грузинском.

 – Даже не смей ко мне больше прикасаться! – вновь перешла на русский она. – Я тебе все глаза выцарапаю! Я… я… – дыхание ее вдруг сбилось, потому что его рука скользнула ей в трусики, и маленький вибрирующий предмет оказался прижатым к ее клитору, зажатый между губками и надежно зафиксированный тканью белья. – Аххх-ха-а-ах… – лишь издала протяжный стон она, когда по телу пошли вибрации удовольствия.