Адам и Ева

Неспешно текущие навстречу друг другу автомобильные реки в сгущающихся сумерках раскрасили белые и красные огни. Окна безликих домов озарил свет. Неверными тенями прохожие торопливо растворялись в обезличенном пространстве громадного города. Низкая облачность удерживала над его рукотворным каменным миром купол серого едкого смога.

Дверь лаборатории со скрипом отворилась.

– Вам приглашение, – секретарь директора, высокая худая женщина с проницательными глазами, протянула Николаю конверт с красивой маркой, отображающей ландшафт танзанийского национального парка Серенгети – научная конференция состоится в городке Мусома, на восточном берегу озера Виктория.

Николай открыл атлас Африки, отыскал парк Серенгети, Мусому, озеро Виктория, вершину вулкана Килиманджаро и расстилающуюся к югу от него степь масаев с городком Наберера.

– О подобном и мечтать невозможно, – с недоверием произнес Николай, улыбаясь секретарю, не без оснований прозванному в институте Большим Ухом.

Последовала минутная пауза замешательства.

– Однако, – Николай внимательно взглянул на атлас, – как я доберусь от Дар-эс-Салама до Мусомы. Между городами около семисот километров и нет дороги.

– В аэропорту вас будут ждать, – объяснила секретарь, тонкими пальцами касаясь очков. – А далее придется положиться на организаторов конференции.

Николай жаждал увидеть исторгающие лаву вулканы, похожие на моря озера, очерчивающие пересекающий экватор под прямым углом, буквально ширящийся на глазах контур громадного африканского рифтового разлома и населенную стройными масаями саванну.

После работы разошлись в стороны стеклянные двери громадного торгово-развлекательного центра, и Николай погрузился в атмосферу горячо любимого со школьной скамьи спорта с пятидесятиметровым бассейном, сауной и залами, наполненными гремящими стальными машинами, за рычаги которых держалось множество рук. Вокруг двигались мужчины всех возрастов и весовых категорий, многие из которых обладали развитой мускулатурой, и женщины, внимательно посматривающие на ручные браслеты, отображающие удары сердца и расход калорий.

Вдоль кромки бассейна прохаживались зримые женские образы, способные послужить моделями Праксителю и Микеланджело. Всякий раз, вынырнув из воды цвета ультрамарина, Николай с изумленным восторгом отдавал должное их совершенству, заключающему в себе сверхъестественную притягательность.