Адам и Ева

 – Вы все время упоминаете ОНП, а мы с Бонами молчим, делая вид, что что-то понимаем.

– Однонуклеотидный полиморфизм, ОНП – это, – Мелиса взглянула на Николая, оценивавшего на глаз ширину Баб-эль-Мандебского пролива. – Это отличия последовательности ДНК размером в один нуклеотид в геноме представителей одного вида. Нуклеотид – это органическая молекула.

– И тут мы идем по следу евразийского Адама с ОНП мутацией М168, – Изабель взглянула на Николая, а он, улыбаясь, ответил:

– У мужчины, жившего около восьмидесяти восьми тысяч лет назад, принадлежавшего гаплогруппе BT, произошла мутация ОНП M168, и у него родился евразийский Адам с гаплогруппой CT Y-ДНК, последний общий предок которой жил около шестидесяти восьми с половиной тысяч лет назад.

– Где теперь находят сородича евразийского Адама? – Изабель укрыла голову от палящего солнца соломенной шляпой с алой лентой.

– Находят носителей CT в Леванте и Иране, в Чехии и Румынии и на правом берегу Среднего Дона в Костенках 12, возраст этого поселения тридцать две тысячи лет.

– Костенки – это место, где люди из костей мамонтов строили круглые жилища, – линии рук Изабель были продолжением ее силуэта, и их движение имело магическую силу. – И тысячелетия укрывались в них у очагов от обжигающего стужей дыхания Вюрмского ледника.

– Да. Костенки – место волшебное. Предположительно, там люди жили с мамонтами, как теперь живут с коровами, – Николай качнул головой. – Однажды побывав там, место это уже не забыть.

– Но где появился на свет евразийский Адам? – Мелиса подняла глаза на Изабель – Что подсказывает интуиция тебе, ловец молний?

– Зачать его могли в Африке под сенью лесов Эфиопского нагорья, среди курящихся вулканов и ревущих львов, – Изабель обернулась на юг, к Африке, демонстрируя изысканный профиль.

– А родить могли уже в Аравии или в Леванте, на новой родине, в Евразии, – Мелиса, пригубив кружку с шампанским, улыбнулась, освещая пространство обаянием позитива. – Может, и гены мутировали из-за перехода на новый континент.

– Я вдруг подумала вот о чем, – лицо Изабель выражало удивление внезапного озарения. – Для каждого из нас собственными Адамом и Евой являются отец и мать. Во-первых, потому что они нас родили. Во-вторых, оттого что от первых Адама и Евы наших родителей отделяет лишь десяток мутаций атомов в ДНК и двести тысяч лет. Для космоса это миг.

– С этим я абсолютно согласна, – Мелиса положила ладонь на руку Изабель.