Женщина без тени

В тишине платановой аллеи ему подвели коня, по его приказу копыта были, как всегда, обмотаны материей; по привычке, задолго до того, как забрезжит белый день он выезжал на охоту, оставив свою дремлющую супругу, вечером он возвращался только тогда, когда уже факелы горели на балюстрадах лестницы, а комната была заполнена мягким светом девяти ламп. Тем не менее, ни одну ночь на протяжении этого года, двенадцать месяцев которого приближались к концу, он не провел вдали от своей жены. Кормилица вошла внутрь и присела в ногах спящей, на краю кровати; с двойственным чувством нежности она смотрела на свою воспитанницу.

Она вытащила лампу и отвела её в сторону: ни намека на тень на стене от головы, плеч, тонких красивых бедер. Спящая металась во сне, ее лицо исказилось от боли, легкий стон вырвался из горла и сорвался с губ. Внезапно она открыла глаза, поднялась в кровати, как дикий зверь, который сбрасывает сон в мгновение ока, она оправилась от сна. «Он уехал, – сказала она. – И в этот раз будет отсутствовать три ночи». Кормилица вздрогнула, она вспомнила слова посланника, но быстро совладала с собой. «Что ты видишь во сне? – спросила она второпях, – твои сны ужасны». «Он отправился в горы на поиски своего красного сокола, – сказала императрица. – И не успокоится, пока не найдёт его, даже если ему понадобится для этого тридцать дней и тридцать ночей». «Горе нам, что мы оказались среди людей, – завела кормилица. – Это так далеко зашло, что ты во сне уже выглядишь почти как им подобная!» «Почему ты не оставила меня спать? – закричала императрица, – что я буду делать всё это время, если бы я могла отправиться вслед за ним, ах, почему я только потеряла талисман». «Безутешный ребенок, как могла ты его потерять! Разве я не говорила тебе беречь его как зеницу ока, от него зависит твоя судьба». «Разумеется я не знала, что в нём кроется моя сила, которая позволяет мне перенестись в тело животного. Теперь я знаю и наказана за это. Если бы он по-прежнему был у меня, как радостны были бы мои дни, вместо этого пустые печальные дни в веренице счастливых ночей. Что за жизнь была бы, как хотела бы я каждый день в новом образе падать в руки моего господина!». «Всему приходит конец», – угрюмо сказала кормилица. «Неужели ты думаешь, – оживилась императрица, – он смог бы меня так быстро тогда заполучить, если бы его красный сокол не сел мне на голову и не ослепил меня беспрерывными ударами своих крыльев, искры посыпались из моих глаз, и я упала в колючем кустарнике».