Амазонки

Юноша подумал, что это и есть смерть – навязчивая, проникающая в каждую частичку тела и мыслей…

Дверь в хижину открылась, и яркий дневной свет привел с собою неожиданных гостей. Это были две амазонки: одной из них было не более шестнадцати, вторая же, весьма воинственного вида, выглядела вполне взрослой.

– Напои его! – приказала Аэлла юной Энии.

Но та, завидев молодого чужака, чуть не выронила кувшин из рук и попятилась к двери.

Сакий сидел у стены и тяжело дышал. Вся его грудь была залита кровью, медленно стекавшей из уголков рта.

Эния задрожала всем телом и чуть не расплескала содержимое кувшина.

– Ах, девочка! Ну давай же, я помогу тебе, – недовольно проворчала Аэлла.

Решительно подойдя к пленнику и схватив его за волосы, она резко приподняла бедняге голову.

– Подойди, – с долей насмешки обратилась она к девушке. – Вот дурочка… Да не в состоянии он кусаться! – расхохоталась Аэлла, видя, что Эния не может справиться со страхом.

Та наконец решилась и подошла к юноше ближе.

Она приложила сосуд к его запекшимся от крови губам.

Сакий простонал и попытался сделать глоток. Кровотечение усилилось. Он выплюнул теплую соленую влагу и снова прильнул губами к кувшину. Потом, вдруг вспомнив, что недавно его так же заставили что-то выпить, после чего ему и стало настолько плохо, он замотал головой.

Энию затрясло еще больше, и, не выдержав, девушка присела рядом с ним.

– А ну-ка спокойнее, девочка! – предостерегающе произнесла Аэлла. – Успокойся и дай ему еще немного воды.

Пусть напьется вволю. Сердце даже заболело: совсем молодой… Посмотри на него, Эния, – вот так выглядит враг, запомни! Но ты не гляди на меня, их жалеть нельзя! Милая моя, как только дашь слабину и зазеваешься – так он уже у твоего горла с острым ножом!.. Да, немало такие вот заступниц убили, Эния, немало, – нахмурившись, закончила свою речь Аэлла.

Видя, что парень по-прежнему сжимает зубы, отказываясь пить из кувшина, амазонка резко схватила парня за подбородок и попыталась открыть ему рот.

Не будучи в силах сопротивляться и дальше, Сакий сделал еще несколько глотков. Стало легче. На вкус это была не совсем вода – он ощущал что-то травяное, теплое, успокаивающее…

Жжение стало отпускать. Вслед за наступившим облегчением непреодолимо захотелось спать. Юноша даже не почувствовал, как погрузился в сон, уткнувшись лицом в колени.

Когда Сакий вновь открыл глаза, рядом уже никого не было. Его снова начала мучить жажда.