Амазонки

Палак вытащил из мешка, перекинутого через плечо, глиняную чашу, предназначенную для животных, и, налив в нее немного воды из кожаной фляги, поставил на землю. Собаки бросились к воде и принялись жадно лакать.

– Атей, пойдем дальше… или как? – осторожно спросил Палак товарища, протягивая ему флягу.

– Да… Еще немного поднимемся. Нужно остерегаться дикого зверья, ты прав… – Атей отхлебнул воды.

– Медведи, волки… любые хищники нам не в радость! Чего тут только не водится! В прошлом году охотники в этих местах такую зверюгу убили, что мы оба у нее в брюхе без труда поместились бы! – пытался шутить Палак.

Не видя никакого отклика от своего спутника, он медленно поднялся и потянулся.

– Не мешало бы подкрепиться… Я тут лепешек прихватил…

– Я тоже… Давай по дороге. Некогда рассиживаться! – угрюмо промолвил Атей.

Пастухи отправились дальше. Они уже шли через Малую гору – навстречу опасности, о которой и не подозревали.

Впереди их ждали самые сильные и жестокие из всех диких зверей…

Арето и еще четыре воина заметили пастухов совсем недавно.

Они поджидали их у невысокой, скалистой части горы. Вероятность сорваться вниз здесь была очень высокой. Но амазонки давно уже привыкли к этой местности, ведь именно здесь они охотились на горных козлов.

– Пусть подойдут ближе, – решила Арето, придерживая нож на поясе.

– У них собаки. Они нам пригодятся, – согласилась Смирна.

Как и было задумано, Арето и Евриала должны были подкрасться к пастухам сзади. Остальные ждали сигнала.

– Ничего не предпринимайте самовольно, – приказала Арето. – Все на своих местах?

– Да, Арето, – отозвалась Аэлла. – Думаю, время пришло. Да хранит нас Артемида!

Арето кивнула в знак благодарности и положила правую руку на грудь.

Амазонки начали наступление…

Палак изрядно отставал от Атея. Тот же спешил, осматривая каждый куст в надежде найти хоть что-то – хотя бы кусок одежды или… тела парня. Последнее страшило его больше всего. Он уже был почти уверен, что дикие звери этих мест растерзали беднягу.

«Это произошло еще вчера, уверен! Но я не могу вернуться в деревню с пустыми руками. Эх, Сакий, неужто больше никогда не увижу тебя живым, мой мальчик?» – с горечью думал Атей, смахивая с щеки слезу.

Вдруг приглушенный возглас отвлек его от грустных мыслей. Он обернулся, но Палака не увидел – мужчина будто растворился в воздухе.

Атей позвал собак, но они были уже далеко впереди. Пастух рассердился и топнул ногой.