Последняя битва

– Смотри, – пригрозил Мертвяк-Мстибог, – обращу в жабу, будешь скакать по болотам… жабу-царевну себе наквакивать!

Изеч крякнул в кулак, но смолчал, а Мстибог уже склонился над спящим телом. Широкие рукава его серого одеяния распластались на полстола.

– Кажись он, – изрек кудесник[12 - Кудесник – маг, волшебник, волхв. От слова кудеса – волшебство.].

– Да больше некому, – вставил Изеч, – он последний, что ли?

– Последний…

– А остальные?

– Остальные в овраге беличьем угомонились…

– А-а-а, – понимающе закивал мужик, – туда им и дорога, супостатам.

* * *

Сквозь полупрозрачную пелену Сигурд расслышал обрывки последних фраз. Сознание, пусть еще нечеткое, неокрепшее, проснулось не до конца, но он чувствовал, что разговаривают двое. Глаза он решил не открывать – выждать. Выждать, когда силы окончательно вернуться в мышцы, а заодно прислушаться повнимательнее. Лежать на дощатом полу было ох как неудобно, но – надо.

– Что будешь с ним делать, Мертв… Мстибог? Убьешь?

– Нет! Хочу расспросить кое о чем… – и вот этот голос Сигурд точно узнал – внушающий уважение голос…

Он осязал всей кожей, как к нему склонилось тело, он слышал дыхание… Его разглядывали, как в музее – ну, смотри, смотри… сволочь… тать…

– Варя-яг… – нараспев позвал голос.

Секундная пауза, а затем юноша ощутил легкий пинок.

– Варяг!

– Да говорю же тебе, спит он… хороший ныне вышел квасок, – раздался сдержанный смешок…

Второй, тот знакомый из леса голос, не ответил.

Сигурд почувствовал, как сорвали шнурок с его шеи, и он остался без молота Тора. «Ждать, – приказал себе юноша, – ждать…»

– Оберег? – спросил Изеч.

– Да. Варяжский оберег… О! – почти воскликнул Мстибог, – все на месте, хм…

– Покажи…

– Убери свои лапы! Это варяг мне нуж…

Сигурд не дал ему договорить. Он решил, что пора! Согнув ноги, из положения лежа, юноша, что было сил, врубил по ножкам стола. Деревянная конструкция отлетела в сторону и перевернулась, зацепив одного из присутствующих.

Послышался мат-перемат, но это не слишком заботило Сигурда. Он вскочил и рванул меч из ножен – вот дураки, они и не подумали его обезоружить! А уж при мече Сигурд завсегда чувствовал себя превосходно.

Упавшая со стола лучина потухла, но другая, стоявшая на печи, давала довольно света. Довольно, чтобы Сигурд видел их и мог нанести точный удар. Ближе всего к нему оказался Изеч.