Эль Дьябло

Мигель двинулся в сторону группы людей с фонариками, застывших в полутьме между скелетами зданий. Луч света ударил ему прямо в лицо.

– Рады вашему приезду, эль капитано.

Услышав этот голос, Мартинес окончательно уверился – случилось нечто плохое. До сего момента происходящее казалось ему неудачной шуткой… но если заместитель министра национальной полиции и верно здесь, такое неспроста. Он приложил два пальца к кепи:

– Доброе утро, кабальеро.

Чиновник Хуарес, низенький метис с залысинами, грузный, со светло-коричневой кожей (как и половина здешнего населения, «коктейль» из индейца-кечуа и испанского колонизатора), довольно анекдотично выглядел в гражданском костюме и шляпе.

«Ему бы сейчас набедренную повязку, перья и по джунглям с копьём бегать, на ягуаров охотиться», – по-русски мысленно съязвил Мигель. «Кабальеро» поднёс ко лбу платок, промокая выступивший пот. У чиновника дрожали губы – и веселье Мартинеса сменилось неясной тревогой. Они с Хуаресом стояли на пятачке между касой – старым испанским домом – и заброшенной церквушкой: священник умер ещё год назад, нового до сих пор не прислали. Ботинок Мигеля ступил в липкую грязь, следователь непроизвольно чертыхнулся. Фонарик замминистра опустился ниже, и сон окончательно покинул голову Мартинеса. Обувь окрасилась в тёмно-вишнёвый цвет.

– Похоже, убийца выпустил из неё всю кровь, – сказал «кабальеро». – Здесь целое озеро – пропитаны трава и корни дерева. А остальное, эль капитано, вы увидите сейчас сами.

Чиновник аккуратно посторонился.

Полыхнула лампа полицейского фотографа, и в глазах Мигеля яркой вспышкой запечатлелась картина. Девушка, одетая в кремовое платье с кружевами, оборками и юбками средневековой пышности, – такие до сих пор носят женщины в пограничных с Боливией районах. Густые, тщательно уложенные чёрные волосы, широко открытые глаза – и рот, откуда высунулся кончик распухшего языка. Лицо напоминало багровую маску – кожу покрыли кровью, выкрасили, словно заборчик у хижины.

Руки заведены за ствол толстого дерева, к корням которого и примостили труп. У ног покойницы – тазик для стирки белья, куда, вероятно, сливали кровь: на дне виднеются грязно-бурые разводы.

Да уж, грех пенять на Хуареса. Случай действительно экстренный.

Мигель подошёл к телу – полицейские расступились. Под ногами хлюпала кровь.

– Как давно её нашли? – спросил Мартинес, вглядываясь в мёртвое лицо.