Эль Дьябло

– Два часа назад, эль капитано, – глухо сказал молоденький капрал: он старался не смотреть на жертву. – Знаете, есть пожилые люди, страдающие бессонницей, они часто гуляют ночью со своими собаками… Вот один из таких и наткнулся на сеньориту… Вы не представляете, с какой скоростью этот старик бежал до полицейского участка. Сначала мы хотели отвязать покойницу от дерева, но… как только до неё дотронулись, решили вызвать офицера. А тот приказал сразу позвонить начальству. А начальство – вам, сеньор.

Мигель присел на корточки, дабы получше рассмотреть засохшую кровь на щеках девушки. Надо же, в воздухе витает на удивление приятный запах. Обычно убитый человек пахнет, как зарезанное животное на бойне, а тут… нечто совсем загадочное. Похоже на духи, но нет… сладкое, нежное. Он протянул руку, коснулся предплечья покойницы, потянул на себя и… отпрянул. Труп подался в его сторону с необычной лёгкостью, мягко шурша, словно подушка. Мартинес снова тронул кожу, слегка надавив.

Внутри что-то захрустело. Да, становится всё интереснее. Убийца профессионально вынул из тела покойницы все кости, затем набил «каркас» душистыми травами, выкрасил лицо её же кровью и примерно после полуночи доставил свой груз в трущобы позади Плаза де Майор. Саму кровь слил заранее (ага, вот и шрам от лезвия на горле), а потом использовал как элемент декорации. Остаток, что не понадобился, выплеснул на землю.

Какой там заместитель министра? Скоро новость до эль президенте дойдёт.

От каждого мёртвого глаза в разные стороны расходилось по четыре искрящихся полоски. Мигель кивком попросил полицейского приблизить фонарь, и его догадка подтвердилась – толчёное золото, отсюда и режущий блеск. Чудесно. Парень-то наш ещё и с творческой фантазией. То, что это парень, Мартинес не сомневался. Он уже трижды успешно расследовал дела серийных убийц в разных городах Перу, включая и «Хищника из Трухильо» – пекаря, задушившего четырёх уличных проституток. Но то были ограниченные люди, без полёта воображения, срезавшие сувениры с тел жертв по отдающему нафталином рецепту Джека-потрошителя.

Здесь виделось нечто иное, специфический подход… Да и девушка вовсе не заезженная жрица продажной любви, каковых он навидался ещё с улиц Владивостока, – на вид лет пятнадцать, кажется, ещё школьница… Кто наш маньяк по профессии? Хирург, таксидермист, спятивший художник? В любом случае ему нет смысла здесь задерживаться.