Ледяной лес

Люди стали озираться. Я последовал их примеру и окаменел, когда понял, кто назвал такую цену.

Господин, предложивший пятьдесят миллионов, с недоверием смотрел на нового участника торгов, который не выглядел как обладатель столь внушительной суммы.

– Аукцион не место для глупых шуток! Ты уверен в серьезности своих намерений? – закричал мужчина, в его голосе звучало раздражение.

– Именно.

Богач с красным от гнева лицом, тяжело дыша, повернулся к распорядителю и сказал сквозь зубы:

– Шестьдесят миллионов.

Это финальная цена.

Тихий голос произнес:

– Семьдесят миллионов.

Мужчина резко обернулся:

– Семьдесят миллионов? У тебя точно есть такие деньги?

– Не думаю, что я должен отчитываться перед вами. Я буду говорить лишь с организаторами аукциона.

Мужчина злобно захрипел:

– Я владелец банка «Зенон». Среди наших клиентов самые состоятельные люди города! Если ты действительно такой богатый человек, ты определенно входишь в их число, не будешь же ты расхаживать с такой огромной суммой в кармане, верно? Назови свое имя!

Теперь мне стало понятно, откуда у этого господина такие большие деньги.

Банк распространил свое влияние далеко за пределы Эдена, его филиалы есть практически в каждой стране. «Зенон» – единственное место в городе, где самые богатые граждане хранят свои сбережения. Похоже, незнакомец – один из них.

– Тогда мне несказанно повезло. Будьте добры сейчас же выдать мне банковский чек. – Новый хозяин Авроры усмехнулся и холодно продолжил: – На имя Антонио Баэля, носителя титула де Моцерто.

– Что-то я не могу вас признать, кто вы?

– Видимо, и я по ошибке принял вас за Тристана Бельче.

– Я действительно Тристан Бельче, а вот поверить в то, что передо мной сейчас стоит Антонио Баэль, я никак не могу. За три года мой друг точно написал бы мне хоть одно письмо. И если бы Антонио Баэль вернулся, то первым делом он навестил бы меня. Он бы…

Молодой гений холодно усмехнулся и поднес скрипку к груди.

– Я посвящаю эту мелодию тебе в качестве извинения.

Он тут же начал играть.

Я не ожидал, что мастерство Баэля, которое и до его отъезда было безупречным, может стать более искусным. Он играл еще виртуознее. Идеальное исполнение… Нет, куда лучше. Из скрипки лился насыщенный чистый звук.

Мы с Тристаном пристально наблюдали за мягкими движениями смычка. Может ли хоть кто-то на свете сравниться с этим гением?

– Ну что, снова друзья? – обратился к Тристану Баэль, широко раскрыв объятия.