Избавители звезд

Зафира кивнула, напоминая себе, что пока её не было, Лана занималась этим. И сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих. Коридор был пуст – только снизу доносились голоса. Сеиф говорил что-то протяжно, и Кифа отвечала быстро, легко.

– Сейчас мой черёд приглядывать за сердцами? – спросила девушка.

Насир опустил взгляд на ящик, который держал, и Зафира невольно замерла, увидев, как он сцепил челюсть, как его взгляд метнулся к её рукам в поисках… Джаварата.

– Я как раз нёс их Сеифу. Сейчас его черёд.

Он был достаточно добр, чтобы его голос звучал с оттенком извинения, но от того не стало легче. Откровение. Слова уже почти сорвались с её языка – «Ты мне не доверяешь?» — но желание сохранить достоинство не позволило ей произнести это. Зафира не могла винить его – Джаварат ведь использовал её, когда говорил через неё. А что, если он использует её для чего-то похуже? Для чего-то, что может навредить сердцам?

Что, если они найдут фиал с кровью и Джаварат побудит её сделать что-то немыслимое?

«Небеса, да чего же ты хочешь?» – безмолвно рыкнула она.

Он стиснул зубы.

– С тобой всё хорошо?

«Нет», – хотела сказать она.

– Разве ты не спрашиваешь это каждый раз?

Он нахмурил тёмные брови.

– Разве не об этом я должен спрашивать? После того, что случилось?

– Должен, обязан, нужно, – протянула она, чувствуя, как учащается пульс. Так легко было раздразнить его, когда он выглядел настолько сбитым с толку.

Он смотрел на её губы, и Зафира почувствовала, как у неё вспыхнула шея, прежде чем Насир отвёл взгляд. Он был так озадачен её вопросом, что она чуть не рассмеялась.

– Какой у тебя любимый цвет? – Его слова будто наталкивались одно на другое.

На этот раз она не сумела сдержать удивлённый смешок, и его взгляд просветлел прежде, чем она замолчала.

– Разве о таком не спрашивают?

– Ну, может быть, дети, – ответила девушка.

На его лице промелькнула печаль, и ей тут же захотелось забрать слова обратно. Он ведь был сыном тирана. И даже когда Серебряная Ведьма была султаншей, Зафира сомневалась, что Насир не лишился своей юности сразу же после её мнимой смерти. И вряд ли он мог искать у кого-то утешения, за которым приходят дети.

– Синий, – мягко проговорила она.

Лёгкая улыбка тронула его губы и исчезла.

– Я мог бы догадаться.

– Это любимый оттенок моего Бабы.