Избавители звезд

«Воды Баранси под облачным небом в самый спокойный день». Его тоже нет. Теперь я официально сирота. – Её рука скользнула к джамбии, пальцы сомкнулись на потёртой рукояти. Она знала, что Насир читает в её молчании.

– Как?

Зафира подумала было, как лучше сплести нить слов, прежде чем поняла – нет, можно не смягчать правду перед Насиром.

– Он отправился в Арз, когда я не могла пойти туда… и вернулся через несколько месяцев. Обезумевший. И Умми ударила его ножом в сердце, потому что… потому что у неё не было выбора.

– Может, он хотел увидеть вас в последний раз.

Зафира смотрела на матово блестящий каменный пол, на бледный узор на его одежде, на блеск его джамбии с ониксовой рукоятью. Она вдохнула домашний аромат свежевыпеченного хлеба. Нет, она не собиралась плакать перед ним. Перед мысленным взором промелькнуло видение Джаварата, и она стиснула зубы.

– Твоя очередь. Какой цвет самый любимый у тебя?

Его глаза вспыхнули, прежде чем он сумел скрыть удивление.

Разве он не думал, что она тоже спросит? Да, это всегда было своего рода игрой – подмечать самые небольшие проявления эмоций Насира Гамека. И Зафира поняла – это игра ей по душе. Она могла бы играть в это вечно, без устали.

– Твой, – ответил он чуть слышно.

Он смотрел так пристально, что у неё перехватило дыхание. Зафира покачала головой:

– Это…

– Каждый цвет, который составляет тебя.

Она затаила дыхание, ожидая, желая, но Насир уже замолчал, и часть его словно отступила.

– Расскажи мне больше, – тихо попросила Зафира, подходя ближе, и он вскинул голову. Солнце отразилось в его глазах золотом.

Его губы сжались, и он снова аккуратно надел маску невозмутимости, скрывавшую черты, а взгляд серых глаз стал твёрдым, точно камень, когда звук шагов нарушил их уединение. Кто-то поднимался по лестнице.

– В другой раз, – сказал он тем же тоном, которым говорил со всеми, кроме неё.

В этом его голосе было меньше обещания и больше отстраненности. Он сжал кулак, стиснув тень, выплеснувшуюся было с его ладони, бросил на Зафиру последний взгляд и ушёл.

Глава 16

Альтаир облокотился на невысокий столик в ожидании еды. К его удивлению, с тех пор как они поговорили о союзе, отец больше ни разу не пускал ему кровь. Впрочем, свободы Альтаир тоже не увидел – его цепи по-прежнему были прикручены к стене.