Избавители звезд

 – Я отправлюсь в Альдерамин. В Bait al-Ahlaam. Я найду фиал с кровью силахов и использую его, чтобы найти Альтаира, сердце, Джаварат и Льва до того, как он отправится во дворец. До того как он успеет сделать хоть что-то. Я всё исправлю.

«Невозможно». Эхо голоса Джаварата отдавалось в её разуме даже теперь.

Она отбросила насмешки фолианта. Может, список того, что ей предстояло, и был слишком длинным, но все эти четыре пункта были связаны между собой. В этом она была уверена.

– Okhti, нет, – прошептала Лана.

Но что она понимала? Лана могла войти прямо в сердце бунта, исцелить человека, но она не понимала, что такое настоящее бремя ответственности. Зафира годами заботилась о своих людях, давала им то, чего они заслуживали, всегда.

Всегда – до этого дня. До мига, когда Джаварат использовал её и говорил её голосом. До мига, когда она, как и сказал Сеиф, передала Льву Джаварат на серебряном блюдце. Зафира уставилась на свои руки, вспоминая, что они натворили в том ужасном кошмаре.

Внезапно видение Джаварата перестало казаться таким уж неправдоподобным.

Она уйдёт на рассвете. Laa, она уйдёт прямо сейчас.

– Есть ещё кое-что, – сказала Кифа, обращаясь к Зафире. – Я как раз собиралась найти тебя… Смотри.

Советница взяла ящик с низкого столика и открыла. Сердца тускло мерцали в неверном свете светильников. «Нет…» Они казались темнее не из-за света.

Лана заглянула внутрь и тихо проговорила:

– Они умирают.

Сердце Зафиры пропустило пару ударов.

Дышать было почти больно. Волшебство – вот ради чего она отправилась в это путешествие, ради чего покинула свой дом, свою жизнь, свою семью.

И теперь волшебство умирало прямо у неё на глазах.

В тот миг вошли они – все девять, одетые так богато и изысканно, словно вышли из мечты портного. Высший Круг Беньямина. Прекрасные, беспощадные, вооружённые и жестокие. Татуировки змеились вокруг левого глаза у каждого из них, отмечая те вещи, которые они ценили превыше всего.

Да, Зафире казалось, что она слышала, как кто-то ещё бродит по дому, когда она впервые здесь оказалась, но думала, что ослышалась, ведь никто не присоединялся к ним в трапезах. Гордыня. Даже Сеиф не трапезничал с ними. Зафира сдержалась, пряча благоговение, которое уже почти отразилось у неё на лице.

Кифа произнесла мягко:

– Они заберут сердца.

Зафира моргнула, непонимающе глядя на воительницу. Слово «заберут» звенело в её голове.