По ту сторону нуля

Не говоря о ее знатном спортивном прошлом, навыках рукопашного боя, неплохом для любителя английском и многом прочем, бросающем Алекса то в жар, то в холод. Все это вплетено в особу, не разжившуюся и дипломом техникума…

Чувства Саши к опекаемому проще. Для нее он в одном кульке заботливый родственник и заброшенный, одинокий мужчина. Но главное, делающий ее жизнь интереснее и чище: шлифует английский, подкачивает кругозор, терпелив, доброжелателен, щедр на советы и, если строг, то по делу. Словом, очень-очень клевый.

Выкажи Алекс поползновение на интим, проблем бы с Сашей не было. Ведь за ее работенку – агента-соблазнительницы – более чем щедро платят. Как базово, так и сдельно. Он же, заметив ее безотчетное влечение к своей персоне, словно огрел пощечиной: «И не подумай! В интернат сдам, для трудновоспитуемых!» Чем раздраконил ее женское начало. Не из-за невостребованности мужчиной на тридцать пять лет ее старше, а тем, что отверг материнский (в некотором смысле) позыв согреть – достойную личность, которую, казалось ей, за длинную жизнь недолюбили.

Почему бы не сделать приятное?..

И Саша добилась своего. За месяц-другой совместных пробежек, венчаемых завтраками и необременительным наставничеством, они настолько по-обывательски сдружились, что и гендерная демаркация между ними исчезла. Алекс вернулся к своей домашней униформе – не считая плавок, неглиже, не стеснялась наготы при переодеваниях и Саша. Незаметно вошло в привычку и совместное купание в джакузи после пробежек.

Чистоплюйство Алекса будто затянулось тиной быта, оттого предложенный Сашей однажды массаж – снять боли в мышцах – он воспринял как норму их удачно спевшегося бивуака. И от ее умелых прикосновений задремал, погружаясь в эротические сны секса без проникновения. Проснулся он плотски умиротворенным – состояние, наполовину забытое им. Ведь после шестидесяти его либидо как бы заключило с ним перемирие, заняв нишу необязательной дисциплины «При случае»… Но донесшийся из прихожей Сашин голос, полный оттенков взбудораженной женственности, из слюнявой сытости вытряхнул.

Тут Алекса проняло: его недавние эротические фантазии на самом деле припорошенная дремой реальность. Хотел было выскочить из комнаты джакузи, чтобы Сашу распечь, а то и вовсе – через Бондарева – «лишить регистрации», когда услышал: «Не забудь дверь на защелку, дядя Алекс. Пока» (в десять утра она убывала в контору, ведомственную принадлежность которой даже Алекс не мог предположить).