Яблоко транзита

30 , выходя на пробежку, он впервые лоб в лоб столкнулся с горничной, казалось, в смятении.

Но то стало лишь прелюдией откровения. Прозвучавшее Guten Morgen позвало, как минимум, познакомиться, но некая инерция полуяви полусна тому помешала. А смутил Алекса русский акцент, который он определял безошибочно. Причем делал он это чуть ли не с садистской настойчивостью – без оглядки на обстоятельства, поры годы и материки. Мог с бухты барахты вогнать в краску девятнадцатилетнюю кассиршу в Манчестере, урожденную Великобритании, перейдя с ней на русский и ничуть не смущаясь, примет ли этот прикладной мультикультурализм этнически гомогенная очередь позади или нет.

Не меньше конфузились его спутницы по поездкам: человек будто достойный, но под этой вывеской – рентген инквизитора.

На следующее утро он уже инстинктивно высматривал в лобби горничную, оказалось, вполне ничего, да и возраста второй молодости. Но тщетно, Алекс нахмурился; ее образ – растревоженной женственности – навещал его уже целые сутки. Следовал он за ним и всю пробежку, хоть и казался сгинувшим безвозвратно.

Между тем по возвращении в лобби Алекса ждала та самая пустившаяся в кругосветку страсти женщина, кивнувшая вместо приветствия. Дымящая чашка чая, которую она как бы предлагала вошедшему, казалась Алексу самым неуклюжим ритуалом знакомства, который он когда-либо встречал, при этом неудержимо влекущим. То был еще приз удачливому, обласканному судьбой мужику и даже символ очага, вокруг которого завяжется ближайшая жизнь.

Алекс некоторое время постоял у входа, казалось, оценивая то ли претензию на свою персону, то ли провокацию, и, наконец, определился.

Отряхнувшись и сбив с кроссовок снег, он неуверенно, если не застенчиво потопал к горничной, на ходу протягивая руку, как бы намереваясь угоститься предложенным чаем.

Угостился, но пить не стал, по крайней мере, пока – примостил чашку на журнальном столике. Казалось, его больше беспокоила неестественно зависшая чашка в руке у горничной, нежели нелепость самой ситуации, чреватой не совсем понятно, чем.

– Предлагаю познакомиться. Я Алекс, – обратился к визави, как оказалось, миротворец не только российской закулисы.

Женщина, вся на иголках, вскинула голову, возможно, в изумлении, почему этот господин заговорил с ней по-русски. Она-то повода не давала… Откликнулась: «Ольга. Очень приятно».

Будто время развить приключение, но Алекс, условно говоря, поперхнулся – незнанием, какие слова и действия приличествуют моменту.