Багдад до востребования

Подступала тоска, в последнее время навещающая все чаще и чаще, так что с попутчиком, нечто подтолкнуло, он душу отведет.

Сейчас Муминов ни о чем не жалел. При виде где ерзающих, а где квохчущих про себя голубков его мало-помалу отпустило – набив «шишку», он ею же умиротворился. Вследствие чего решил парочку, сосватанную его драмой, до самого Владимира довезти, греясь у очага их сладостного томления. Пусть впереди холостой пробег двести километров…

– Видать, от холода речь у вас отняло, граждане пассажиры, – прозвучал бодрый голос хозяина авто.

Красная девица медленно повернулась к Шахару, уставилась в некоем призыве.

Тот, разобрав в словах Муминова лишь «холод да пассажиры», от двойного обращения смешался. Во взоре девули, помимо неясной ссылки, прочитал и личный посыл: вижу, что нравлюсь, чего в рот воды набрал?

– Таней меня зовут, – взяла на себя инициативу знакомства девуля. Вновь взглянула на соседа с укоризной.

– Очень приятно, а меня – Сергей, – продолжил ритуал автомобилист.

Шахар зашелся в кашле, перелопачивая про себя жалкую ссобойку русских имен, ему известных. Все же сделал выбор:

– Я – Федя.

– Федя? – озадачился автомобилист. – Что-то я Федь среди грузин не встречал…

– Ты жил в Грузия, Сэргей? – Брови Шахара чуть вздернулись.

– Зачем? В моей роте кто только не служил, – пояснил Муминов. – Хватало и грузин.

– Вы военный, Сергей? – поддержала беседу Татьяна, но, как бы опомнившись, что не то брякнула, стушевалась.

– Был, как видите…

Шахар с Татьяной понимающе переглянулись, деликатно потупились. После чего «кустанаец» с негрузинским, оказалось, именем заметил:

– Ты хороший, шофер, Сэргей. Очэнь нормально ездить.

– В молодости на картинге гонял, – обозначил истоки своего мастерства Сергей.

Его манера вождения и впрямь захватывала дух – не столь спортивной сноровкой, как точностью решений. Муминов обгонял, выныривая в единственно верный момент. Кроме того, дорогу, всю в тумане, ощущал, точно на глазах бинокуляры ночного видения.

– Вы, правда, водите машину здорово, – поддержала Шахара Татьяна, передав интонационно приязнь и некрикливое сострадание.

– А кем вы работаете, Таня? – осведомился обласканный попутчиками автомобилист.

– Медсестрой, – ответствовала девуля. – В хирургическом.

– Сразу видно, – чуть подумав, вывел Муминов. – Больше думаете, чем говорите. Я с медициной не понаслышке знаком – в ташкентском госпитале год провалялся.