Багдад до востребования

 – Нового конфуза захотела? Как тогда, затащив, точно куль, домой…

Вдруг Галина обнаружила, что в приемной совершенно незнакомый ей посетитель, выделяющийся как внешними данными, так и необычной манерой поведения. Едва взглянув на пришельца, заключила: никакого отношения не только к цеху энергетиков, но и к управленцам любого профиля он не имеет. К тому же возник он, будто чертик из табакерки, незаметно затесавшись промеж выходивших из приемной главбуха и начальника планово-экономического отдела.

Визитер, как бы невзначай, пробросил фамильярное «прывет» и с видом завсегдатая уселся.

Галина изрядно поморгала глазами, прежде чем спросила:

– Вы… к кому?

– Я к товарыщ Талызин. – Незнакомец кивнул на оббитую черным дерматином дверь.

– Вам что, назначено? – Превозмогая оторопь, Галина потянулась к журналу аудиенций.

– Я к Семен Талызин, – точно односигнальный попка-попугай, подтвердил свой интерес визитер.

Галина несколько мгновений переваривала имя начальника, услышанное в таком сочетании впервые, после чего, само простодушие, спросила:

– Вы к нам по обмену опытом? Откуда-то из южных республик?

Незнакомец впервые с любопытством уставился на секретаршу, ибо до сих пор обозревал в приемной что угодно, только не ее – будто открыл для себя объект с некоторым опозданием.

– У мэня личный проблэма, – сообщил, завершив сеанс физиогномики, визитер.

Своей беззаботной и посему обезоруживающей бесцеремонностью незнакомец не под какую категорию нештатных посетителей не подпадал, хотя и был классическим возмутителем спокойствия – не назвавшись, пробивался к самому Семену Петровичу, к кому и серьезные чины ожидают приема неделями.

Между тем у Галины не возникало и малейшего намека на протест, притом что вторжение грозило порушить ее взлелеянное, так трудно давшееся решение – пригласить шефа на совместное празднование Нового года. Аудиенция начальника Ленинской теплосети, последнего на сегодня посетителя, заканчивалась.

Залетный гость был статен, красив, причем, малознакомой для русской равнины красотой: черные волнистые кудри, тонкое, продолговатое лицо, орлиный нос и карие, повергающие в духоту южной ночи глаза. Но секретаршу будоражил не столь романтический фасад, как нечто необыкновенное в движениях, манере держать себя. Эдакая пума в человеческом обличье: кошачья вкрадчивость, уживающаяся с ликом неустрашимого корсара.