Дождь не вечен

Меня Любовь немного в курс дела ввела, давайте без предисловий. Свои медицинские наблюдения я могу вам полностью передать вечером, сделаю выписки, пришлю вам. Чтобы все тут понимали, если проще сказать, состояние головы нашей пациентки , я буду задавать ей вопросы, а она отвечать.

– Хрень какая-то, что вы мне мозги пудрите, – на выдохе донеслось с кресла.

– Ну, ну, почему же, я бы попросил и вас поучаствовать, если что-то из ответов Екатерины окажется нелогичным, неверным, вы обязательно мне после опроса сообщите.

Я право, делал все это время выводы, не владея фактами, поэтому до сих пор не уверен, что Катерина четко осознает происходящее и ее сознание в той или иной вариации нормы. – Семен занял место Тамары у Катиного ложа. – Представьтесь, только полным именем, пожалуйста, – произнес он сухо, как и всегда, Екатерине.

Катя снова сглотнула: «Что ж, вот меня сейчас и расколят. Надо было раньше им сказать про дыру в памяти, сейчас это станет очевидно и для Него и для врачей. Неловко. Как школьница себя повела…Эхх»

– Екатерина Павловна Морозова, – медленно проговорила девушка, отчего глаза собравшихся, как по команде, сузились.

Семен с Михаилом переглянулись.

– Продолжайте, продолжайте, Катя, чего замолчали? – вновь посмотрел на нее Семен. Поза принца стала еще более напряженной, – Сколько вам лет? Где вы живете? Не адрес, просто города будет достаточно.

В палате воцарилась тишина.

– Эмм.. Мне 20. Точнее, – Катя запнулась, – ну точнее, вы сказали, я в коме 3 года лежала, наверное, мне 23 теперь.

Парень подскочил. «Ну вот чеховское ружье и выстрелило», подумала она, но продолжила:

– Живу я в Санкт-Петербурге, прописана в Иваново, там родители остались, а я учиться приехала в .., – договорить ей не дали.

– И?! – принц снова орал на ошарашенного доктора.

Катя от неожиданности замолчала и растеряно заморгала, она чувствовала себя как ось от колеса. Мир кружился, тек и менялся вокруг, она же явно была важной частью этого круговорота, но находилась на месте, вообще не понимая, что происходит, частью чего она стала.

Почему все так переглядываются, почему мужчина-видение так взвинчен и не прекращает прессовать врачей.

Михаил прокашлялся и холодно и строго обратился к Семену:

– Семен Федорович, я сильно разочарован вашим отношением к пациенту. Как, наблюдая ее более трех недель, вы не заметили амнезию. Из ваших отчетов складывалось впечатление, что сознание и функции мозга почти полностью восстановлены.