Горец-защитник

– А почему, Рейд, вы бродите по лесу одни?

– Наша мама умерла, а человек, с которым она жила, выгнал нас из домика, в котором мы жили. Сказал, что разрешал нам жить там, потому что мама согревала его постель. А теперь, когда ее нет, дом понадобился ему для новой жены.

– Значит, вы не его дети?

– Ну как же, Элен-то его дочь, но у него есть жена и восемь других ребятишек, так что Элен ему без надобности. Но я думаю, он просто не хочет, чтобы жена знала, что он жил с другой. – Покраснев, мальчик бросил на Илзбет встревоженный взгляд.

 – Прошу прощения, сестра!

Илзбет махнула рукой.

– Никогда не извиняйся, если говоришь правду, какой бы горькой и бесцеремонной она ни была. А что за бессердечная скотина выгнала из дому собственного ребенка?

– Его зовут Дональд Чизхолм.

Илзбет поклялась себе – если сумеет выбраться из переделки, в которую угодила, обязательно позаботится о том, чтобы этот Дональд Чизхолм получил основательный урок насчет того, как надлежит вести себя мужчине и отцу.

Этот человек, видно, полный дурак, раз выгнал из дому таких миленьких детей. Илзбет смотрела, как они едят – очень деликатно, несмотря на то что сильно голодны. Похоже, их мать не была дочерью простого пастуха-бедняка. А при мысли о том, как Рейд заботился о младшей сестренке, у Илзбет навернулись слезы на глаза. Ей даже пришлось пошмыгать носом, чтобы не разреветься.

– Вы так добры, сестра, – робко сказал Рейд, подняв на Илзбет испуганные карие глаза.

– Сколько тебе лет, Рейд? – спросила Илзбет с улыбкой.

– Семь. Почти семь. А Элен как раз накануне исполнилось два.

– Поздравляю, Рейд и Элен. А я Илзбет Армстронг. – Она терпеливо дожидалась, пока до него дойдет смысл сказанного, и совсем не удивилась, когда он нахмурился.

– Странное имя для монашки. – Покраснев, он сделал большие глаза. – Но, знаете, я ведь мало что смыслю. Конечно, это хорошее, достойное имя и все такое. Просто раньше не приходилось его слышать.

Илзбет вздохнула. Похоже, сейчас не остается ничего другого, как сказать правду.

– Я не монашка. Мое облачение – маскарад. Мне нужно целой и невредимой добраться до одного человека, помощь которого мне нужна. Поэтому монашеское одеяние должно скрыть меня от врагов. Моим кинжалом зарезали одного из людей короля. Но я не убивала его; зато отлично знаю, кто это сделал.

– У вас нет родных, чтобы помочь?

– Их преследуют те, кто охотится за мной.