Горец-защитник

– Ты прав, но на сей раз подозрения небеспочвенны. Сэр Йен Огилви был уверен, что заговор есть, и прибыл сюда, чтобы узнать ответы на некоторые вопросы. Вместо этого получил кинжал в сердце, кинжал Армстронгов.

Макбин нахмурился и покачал головой:

– Нет. Не могу себе представить, чтобы этот клан надумал заниматься заговорами и подобной чепухой. Никакие королевские законы им не указ, кто бы ни сидел на троне. Зачем утруждать себя заговорами против человека, которому они все равно не подчиняются? Вот если бы вы сказали, что они угнали королевское стадо! Тогда бы я не усомнился.

Но измена, интриги? Нет и нет.

– И я того же мнения. Кроме того, сэр Кормак Армстронг, кажется, старается обелить свою репутацию, поднявшись выше вороватых родичей.

– Король просит вас выследить убийцу?

– Да, это, а еще найти, кто, кроме Армстронгов, интригует против него. Вот если бы король пожелал, чтобы я нашел истинного преступника! Но он не задается подобным вопросом, из чего я заключил, что он и в самом деле решил, что виновны Армстронги из Эйгбаллы.

Вот что меня тревожит.

Но прежде чем Макбин успел выразить свое недовольство тем, что хозяину предстоит заняться расследованием заговора против короля, раздался стук в парадную дверь. Макбин торопливо удалился, чтобы взглянуть, кто пришел. Видя раздражение слуги, Саймон усмехнулся, а затем продолжил изучать письмо, которое все еще держал в руке.

Ему придется исполнить приказ короля, но душа не лежала к этому делу, хотя совсем недавно он страстно мечтал, чтобы подвернулась какая-нибудь загадка, требующая его участия.

На сей раз предстояло не просто докопаться до истины – нужно было защитить друзей. Саймон сомневался, что семья Кормака Армстронга может быть причастна к убийству, но это не значило, что среди Армстронгов не нашелся кто-нибудь, решивший затеять опасную игру. Он выдернет больной зуб, но это может стоить ему потери тех немногих друзей, которые у него были.

Возвращение Макбина отвлекло Саймона от мрачных раздумий.

Он взглянул на слугу:

– И кто же там, в дверях? Еще одно письмо?

– Нет. Там монашка с двумя малышами, – ответил Макбин таким тоном, словно возвещал о прибытии самой смерти собственной персоной.

– Монахиня?

– Именно, и она говорит, что должна с вами побеседовать. Неужели вы спутались с какой-то женщиной и не сказали старухе? Наша карга не обрадуется, если так.

– Нет, ни с кем я не путался. А случись такое, Бега бы уже знала.