Выстрел по солнцу. Часть первая

Шмотки, «Жигули», и девчонок я отложил на потом, а пока решил заняться тем, что для меня действительно было важно.

Например, английский язык. Нет, говорить я и тогда уже говорил довольно сносно, в рамках институтской программы, но мне в совершенстве изучить язык хотелось. И для общего развития, и, опять же, на окружающих впечатление произвести. Так и виделось мне, как я в вагоне поезда или в салоне самолета разворачиваю свежую «Moscow News» и углубляюсь в нее, углубляюсь… – Силич снова засмеялся, потер лоб.

 – Видишь, каким на самом деле я был понтярщиком?

И вот, на третьем незабвенном курсе решил я перейти от слов к делу. Я уже изучал расписание, соображая, как выкрутить время для халтур и записаться на факультатив по английскому, как вдруг случилось страшное, и понял я, что пропал, пропал безвозвратно. – он кивнул Ленскому, вздрогнувшему при его последних словах. – Ну, что ты молчишь? Дальше и сам можешь продолжать.

Да, появилась она, та самая, единственная и неповторимая, появилась, и жизнь моя, Женя, покатилась камушком под гору.

Она. Она была преподавательницей, нашей новой преподавательницей по английскому языку, и звали ее Светлана Ивановна Баскакова.

Расхожий сюжет, скажешь? Учитель и ученик, зрелость и неопытность? Может быть. Я не думал об этом тогда, я тогда, вообще, ни о чем не мог думать. Самой главной моей задачей при встрече с ней, было не разрыдаться от чувств или не выкинуть какого-нибудь другого фортеля.

Наверно, это и есть та самая любовь с первого взгляда. Встреча с ней была равносильна удару молнии, мгновенной и ослепительной. Через минуту она уже унесена ветром, она уже где-то далеко, а ты – несчастный обломок, парализованный, лишенный сил и воли, только и способен таращится ей вслед и беззвучно, как рыба, разевать рот.

Силич замолчал, и Ленскому показалось, что он забыл о его присутствии, однако, через минуту тот продолжил:

– Она и была похожа на молнию.

Стройная, стремительная в движениях, белокурые волосы крупными локонами, огромные синие глаза, лицо, свежее, как у ребенка. Все это выразительно, ярко, живо, ежесекундная смена чувств, радость, интерес, озабоченность, надежда, и все это без конца. Экспрессия непередаваемая! Рядом с ней невозможно было оставаться спокойным, казалось, она способна оживить и камень.

«Силич! Вы снова сегодня в этом свитере.