Выстрел по солнцу. Часть первая

Это уже третий раз подряд за неделю! Неужели у вас не хватает фантазии, чтобы изменить имидж? А что по этому поводу думает ваша девушка?» И тут же: «Потапов, как вы произносите слово „perfect“? Запомните: первый слог „п“ должен звучать, как хлопок, как выстрел. Вот так: „п“, „п“. Запомнили? Тренируйтесь дома. Как? Приклейте к верхней губе бумажку и добивайтесь, чтобы она взлетала у вас над губой, когда вы произносите этот слог. Что? Да, так и ходите с бумажкой, пока не научитесь!»

В считанные дни и без единого выстрела завоевала она наш институт, популярность ее была колоссальной.

Вся мужская половина была поголовно влюблена в нее, женская старалась перенять ее походку, манеры, привычки.

Надо сказать, весь ее образ был окутан ореолом какой-то тайны, тянулся за ней хвост какой-то совершенно невероятной, наполовину шпионской, наполовину романтической истории. Будто бы работала она до этого в одном из наших посольств за рубежом, была как-то связана с разведкой, и, якобы, пришлось ее оттуда срочно эвакуировать в связи с дипломатическим скандалом.

Из-за чего скандал, правда это или нет, никто не знал, но, само собой разумеется, шлейф таинственности только усиливал всеобщий интерес.

А какие мужчины за ней приезжали! На иномарках (это в 80-е!), лощеные, европейского вида, даже мой конкурент терялся на их фоне. Хотя, нет, – Силич покачал головой, – это я погорячился.

Он-то как раз и не терялся. Ухаживать за ней он стал, насколько я мог судить, с первой же их встречи, и, надо признаться, шансы его были получше, чем у остальных. В числе прочих, тоже не менее ценных преимуществ, у него было еще одно, самое главное и решающее – английский язык.

На занятиях ее он чувствовал себя легко и свободно, и пока мы, убогие, корпели над материалом, они весело болтали о чем-то недоступном нам, обычным смертным, словно Боги, становясь недосягаемыми на своем лингвистическом Олимпе.

Все мои попытки понять что-нибудь были тщетными. Иногда мне казалось, что я слышу интонации нежности в их голосах, и тогда я готов был растерзать их обоих на месте. Да-да, милейший Евгений, перед тобой – самый настоящий ревнивец. А ты что думал? Такие только в Африке водятся?

Силич сделал порядочный глоток.