Выстрел по солнцу. Часть первая

 – Ты можешь мне объяснить, из-за чего весь сыр-бор разгорелся? Что, девчонку не поделили, что ли?

Женька смутился.

– Да ты не стесняйся! – тон доктора стал совсем доверительным. – Я сам недавно еще таким же вот был, конкурентам морды щупал. Но, слушай, вы что, сразу вчетвером одну не поделили? Вот мода пошла! В мои годы, все-таки, поспокойнее было! Этого последнего ты, вообще, чуть не убил! Я до сих пор удивляюсь, как он жив остался. Прямо, Куликовская битва! У тебя пальцы на обеих руках до костяшек сбиты.

Чтобы так бить, надо ненависть чувствовать, – голос его внезапно стал серьезен, и теплые волны, омывающие Ленского, похолодели. – За что ты их так, Женя?

– За дело! – неожиданно выкрикнул Женька, пытаясь стряхнуть с себя обманчивые волны.

Игорь примирительно поднял руки вверх.

– Как скажешь, как скажешь, – быстро проговорил он. – Только отделал ты их уж больно здорово, им помощь медицинская может понадобиться. Ко мне не пришли – другого врача начнут искать, а тот возьми и спроси: «А кто это вас так?» Как бы неприятностей не было на наши головы.

«На наши головы…»! Это прозвучало так естественно, что Женька едва не заплакал от нахлынувших чувств. Этот человек просто и легко, одной фразой признался в том, что он на его стороне! Теперь Женька не один!

Он снова увидел себя волной, только уже не той, темно-стального цвета, хищно нависшей над врагом, а сильной и ласковой, благодарно встретившей незнакомый прибой.

Игорь бросил на него испытывающий взгляд, задумался.

– Но, я так думаю, сейчас они самостоятельно раны себе зализывают. Этот ваш Львович наверняка им запретил и нос высовывать на улицу. Так что, сидят они в норах и скулят себе тихонько, как щенки. И поведение воспитателя вашего вполне объяснимо. Понятное дело, ему-то, зачем светиться? Его, хоть, сейчас к административной ответственности привлекай, а если покопаться – так и к уголовной можно.

– А ты это откуда знаешь? – смутное чувство неуверенности все еще терзало Женьку.

Ему казалось, что Игорь сейчас же возмутится и начнет упрекать его в невежливости…

– А у меня брат – милиционер, – разрушая его тревоги, засмеялся тот. – Кстати, вот ты теперь знаешь кто я, даже знаешь, кто мой брат, а я о тебе ничего не знаю. Постой, не рассказывай, дай я угадаю.

Он покрутил в воздухе указательным пальцем, изображая мыслительный процесс, потом этим же пальцем ткнул в сторону Женьки, с любопытством ожидающим, что будет дальше.