Души

– Как их зовут?

– Я… я не помню. Почему я не помню? Это же так просто. Как я могла забыть? Я так устала. Хочу домой.

Голос совсем ослаб. Звучал едва слышно. Дымка рассеялась с последним словом. Но главное я услышал.

Прежде чем спускаться, подошёл к мутному грязному окну. Через него едва просматривались очертания фонтана и дороги. Но мне требовалось другое. Свет. Я хотел напитаться им, взять с собой хоть один солнечный луч. Как назло, густые облака не пропускали и одного. А меня ждала темнота. Не любил я все эти подвалы.

Обходить бы их всех стороной.

Внизу, в мрачных лабиринтах тесных коридоров стоял мерзкий гнилостный запах влажного кирпича, сырой земли и останков местных обитателей. Узкие проходы бесконечно изгибались, путались между собой серыми стенами. Иногда они сжимались, касались плеч, и казалось, что я вот-вот застряну. Но только я собирался отступить, как стены раздвигались. Больше это напоминало игру в прятки.

Тишину изредка нарушали шуршания и писки. Как и говорило привидение, мышей здесь хватало.

Ещё больше попадалось их трупов, скелетов, хруст которых сопровождал мои поиски.

Я проверил многие закутки, крошечные комнаты, разбросанные в лихорадочном бреду архитектора, которые ничем не отличались друг от друга. Некоторые посетил по нескольку раз и не узнавал, другие с первого взгляда казались знакомыми. Хотелось бросить это бесполезное занятие. Если бы тело лежало здесь, я бы уже неминуемо его нашёл.

Наконец я вывернул в один из коридоров, где прошёл не раз.

Я так думал. И там заглянул в одну из коморок, куда уже заглядывал. Я так думал. Удивление моё вырвалось свистом.

Тело лежало на полу, придавленное тяжёлым креслом. Гниющее, брошенное, забытое. Дышать стало сложно. Слишком грязный воздух, слишком сырой. Как я мог столько раз промахнуться? Мимо этой вони невозможно пройти и не заметить.

– Это я?

Снова появилась дымка. Она светилась в темноте, переливалась, постоянно двигалась. Там, наверху, при дневном свете вся красота человеческой души терялась.

Казалась серым туманом, не более. Но в подземном мраке всё изменилось.

– Мне жаль, – ответил я искренне.

Я не мог её не жалеть. Ей теперь закрыт путь на небеса, Калинов Мост раскроет только двери ада. Её душа, эта прекрасная дымка, будет вечность страдать в жерле дьявольской печи. Хотел бы я знать, что загнало её в подвальный мрак и заставило покончить с собой. Хотел бы помочь ещё при жизни. Но теперь всё, что осталось – уничтожить плоть.