Фрактальный принц

Много дней и недель она напряжённо трудилась и попросила свою сестру-мухтасиба защитить садик от дикого кода Печатью. По ночам она нашёптывала саду, чтобы тот рос быстрее: в доме отца она с джиннами-наставниками изучала магию атара и знала много Тайных Имён.

Благодаря джинну семена росли быстро, и когда маленький садик зацвёл в полную силу, она проводила там долгие вечера, наслаждаясь запахом земли и ароматами цветов и солнца, согревающего кожу.

Однажды вечером из пустыни налетел сильный ветер. Он бушевал над Осколком и продувал сад насквозь.

Ветер принёс с собой облако нанитов, опустившееся на сад, словно тяжёлый, густой туман. Крохотные машины соединялись в блестящие капли на листьях и лепестках её цветов. Подобно древним фоглетам утилитарного тумана из Сирра-на-Небе, которых её отец держал в бутылках в своём кабинете, они сияли чистотой и свежестью.

Жена муталибуна, как её учили, обратилась к туману мыслями и шёпотом. Она улеглась на мягкой траве и попросила туман стать руками и губами возлюбленного.

Туман откликнулся на её призыв. Он закружился вокруг неё, провёл прохладными мягкими пальцами по спине, пощекотал шею туманным языком».

Таваддуд делает паузу, медленно снимает одежду и шёпотом активирует зеркала, тщательно расставленные по всей комнате. Господин Сен когда-то был мужчиной, а мужчина должен видеть. С клиентами-женщинами в этом отношении намного проще, хотя в некоторых деталях они, конечно, гораздо требовательнее.

Затем Таваддуд ложится на подушки, оглядывает себя в зеркало, поворачивает голову, чтобы скрыть под волосами кабель бими, и улыбается.

Янтарный свет подчёркивает её высокие скулы и скрывает то, что, в отличие от Дуньязады, её рот несколько великоват, и тело не такое стройное, как у сестры. Но кожа у Таваддуд тёмная и гладкая, а мускулы твёрдые от долгих восхождений на Осколки.

Она вспоминает, как пальцы тумана ласкали её грудь и живот, и продолжает чтение.

«Но после второго и третьего поцелуев она понимает, что туман не просто отзывается на её мысли, это не продолжение её собственных рук и губ, а живое существо из пустыни, такое же одинокое и жаждущее, как и она сама.

Завитки тумана игриво сплетаются с прядями её волос. Она поднимает руку, и под её пальцами туман становится тёплым и плотным. Он осторожно опускается на неё…»

Сердце Таваддуд ускоряет ход. Такой финал нравится господину Сену. Она всё энергичнее ласкает себя, книга захлопывается и падает с колен.