Между сном и явью

Ночь обещала быть тёплой и сухой, так что даже об укрытии беспокоиться не приходилось. Спать я решил на пляже под открытым небом.

За обсуждением фруктов и способов их приготовления мы подошли к скале с неглубокой пещерой. Тут было кострище, а бревно заменяло скамью. Чуть глубже лежали сухие ветки и палки. Мы развели из них огонь и сели. Сложили у ног еду, но пока её не трогали.

– Я рада, что ты появился, – первой заговорила Таня.

– Почему?

– Потому что три месяца я была одна. Пусть здесь красиво и есть всё, что надо, но от этого не легче.

Даже просто сказать «привет» было некому.

– Представляю. Я бы с ума сошёл.

– Надеюсь, со мной этого не случилось. Было бы обидно.

– А откуда взялся твой лагерь? Я про ту красную палатку.

– Она уже стояла. Мне иногда кажется, что я сама её поставила. Просто сделала это ещё до того, как всё забыла.

– Кстати об этом. Понимаю, что ты не помнишь, но тебе не кажется, что мы уже были знакомы? Я когда тебя увидел там, в озере… – она взглянула на меня, прищурившись.

 – Ну не смотри так, я не хотел подглядывать. Так получилось. Я просто пытался вспомнить, где тебя видел.

Таня долго не отвечала. Подкинула палки в огонь и смотрела, как их охватывает пламя. Свет танцевал на её задумчивом лице.

Я не хотел, чтобы Таня меняла тему. Вопрос этот мучил меня с самой нашей встречи. Как воздух мне требовалась правда, какой бы она ни была. Но Таня, похоже, была иного мнения. После раздумий она заговорила так, будто каждое слово давалось ей с трудом:

– Мне тоже так показалось.

Но ты говоришь об этом с нежностью, а мне не приятно. Прости, если я тебя обижу, но ты сам спросил. Это, знаешь, когда человек тебя обидел, и ты о нём уже совсем забыл, а потом вдруг находишь его фотографию. Я не помню, что ты сделал, и от этого ещё противнее. Получается, что сержусь, а за что – не знаю.

Меня задели её слова куда сильнее, чем я мог показать. Требовалось время, чтобы вернуть самообладание. Я желал, чтобы она помнила меня, хотел, чтобы её тянуло ко мне, как и меня к ней.

А получилось, что лучше бы она не знала меня вовсе. Было бы проще начать всё с чистого листа, чем штопать старые раны.

– Я не знаю, как мог тебя обидеть, но если так, то извини, —искренне произнёс я.

– Не надо. Если не знаешь, за что извиняешься, то лучше не делай этого.

– Но я не хочу, чтобы между нами было какое-то недопонимание.

– Максим. Это просто ощущение. Может всё совсем иначе. Давай попробуем просто этого не замечать.

– Хорошо.