Между сном и явью

Только шуршать мне было нечем. Пакетов с собой не носил, а сумка через плечо этого не умела.

Дома ждали тишина и покой, но к ним я не спешил. Зачем? Бессонница, не отступавшая до сегодняшней ночи, мешала мне нормально прогуляться. Если не по паркам и аллеям, что с моросящим дождём не принесло бы удовольствие, то по торговому центру. По длинным галереям магазинов, не покупая ничего. Это напоминало поход в музей, только вместо интересных фактов у местных экспонатов указывали стоимость. Чаще всего заоблачную, достойную центральных бутиков.

Единственное, на что я тратил деньги – это молочные коктейли. Разгуливать со стаканчиком я не мог, так что выпивал всё сразу у бара. Заодно мог с продавщицей поговорить, если та была в духе. А потом возвращался к любимому занятию.

Стеклянные витрины пестрели акциями, чтобы покупатель зашёл. А дальше всё необходимое сделают продавцы. Впихнут в руки то, что и не нужно вовсе, а затем отправят на кассу. И какими наивными здесь казались беззаботные девчонки, которые со всей решимостью попадались на уловки и шли в сети торговцев без всякого желания вырваться на волю.

Меня же не интересовала одежда и обувь, которых здесь было в изобилии. А вот сувенирные лавки, магазины с техникой, с играми и особенно с парфюмерией не позволяли пройти мимо. Как можно не рассмотреть поподробнее коллекционное издание какой-то незнакомой азиатской игры? С проработанной до мелочей тян в синей крохотной юбочке и с длинными синими косичками? Или отвернуться от глобуса-бара? Сделанного под старину из красного дерева и с пергаментного цвета картой.

Или новейший планшет, превосходящий мощностью мой домашний компьютер раза в два, не разглядеть со всех сторон. Ну и, конечно, не опробовать новый одеколон, в котором кроме флакона не было ничего нового, я просто не мог. Впрочем, излюбленной классике изменения могли только навредить.

Я прилипал к витринам и долго изучал образцы, но не заходил ни в один из магазинов. Всё равно ставить некуда, играть я не любил, а подчёркивать свою несуществующую успешность запахами зрелого кипариса или белого кедра не хотел.

Всё время прогулки я чувствовал один неуловимый, манящий аромат и не мог найти, кому он принадлежал. Свежий, как летний бриз, и нежный, как утреннее летнее солнце. С лёгким послевкусием сандалового дерева. Он принадлежал кому-то столь же прекрасному, но кому? Я всматривался в лица покупателей и не видел достойных. Скучающие и увлечённые, весёлые и грустные, совсем постные и вдохновлённые.