Между сном и явью

– Дочь? Она вроде ещё в школе учится, – удивился Николай.

– Именно! Ей семнадцать.

– А так можно? Это вообще законно? – спросил я.

– А ты собираешься пойти школьницам предложения делать? Педофилюга! Я знала, я знала!

– Нет, Маш. Мне кажется, это не нормально.

– Представляешь, сколько этой девочке было, когда она в первый раз на мальчике попрыгала? – пошутила она, но по глазам я увидел, что ей действительно это интересно.

– Какая разница? Было и было.

– А вот и нет! Что за мать такая не может за дочерью уследить? Может, за деньги её продала? Или за бутылку.

Когда в Маше проснулась вдруг такая моралистка? Я бы точно это заметил, но Маша про мораль раньше как будто и не слышала. Ею правили лишь показная женственность да беспрерывное кокетство. А теперь вдруг взялась судить человека, с которым даже знакома не была? Не то чтобы меня волновала справедливость, но гремучая смесь лицемерия и хамства вывела из себя:

– Маш, ты сама-то в каком возрасте девственности лишилась? А мама твоя знала об этом? – чуть повысив голос, накинулся я на неё с вопросами.

– Когда, что и с кем я делала, тебя не касается, – так же громко защищалась Маша. Всякое озорство исчезло, и вновь засияла в глазах лютая ненависть. – Если подрочить не на что, поищи в интернете. Извращенец хренов. А ещё лучше пойди себе шлюху сними. Может полегчает.

– Маш, ты сама себе противоречишь, – вступился Николай.

– В смысле?

– Ну, как бы, Макс-то прав.

– Да ни фига подобного! С чего это он лезет в мою личную жизнь? Он мне вообще никто и звать никак, и фамилия матом.

– Ну, ты же в чужую жизнь лезешь, – неуверенно произнёс Николай, смутившись от убеждённости Маши.

– Я констатирую факт. Дочь Кристины – малолетняя шалава. Если вам не нравится такая новость, это не значит, что я не права.

Маша говорила, жестикулируя догорающей сигаретой, а затем с силой кинула её в пепельницу и пошла обратно в офис.

– Да, не хватает ей здесь ещё одной сплетницы.

Подумал я вслух и сделал большую ошибку. Уже на верхних ступеньках Маша развернулся и процедила:

– А тебе ещё одного калеки тут не хватает, чтобы болезни обсуждать!

Услышав одобрительный смех Николая, она резко открыла дверь и так же резко её захлопнула за собой.

– По-моему ничего смешного тут нет, – заключил я, посмотрев ему в глаза.

– Не-не, чувак. Это реально смешно. Типа, прикинь, сидели бы вы тут такие вдвоём и обсуждали бы анализы говна.