Последний человек

Зачем тебе это старьё? В фонде культуры есть всё и притом в отличном качестве, а ты бегаешь и ищешь то, чему на свалке уже лет двести, как быть пора.

– Ну ты же искал скамейку из фильма… Какого? Сорок третьего года?

– Две тысячи сорок второго.

– Тем более.

– Ладно, уел. Твоя взяла. В любом случае это лучше, чем уйти в себя и окончательно спятить. Ты ведь не собираешься?.. – Майкл быстро погрустнел, отвёл взгляд от камеры, а речь его растеряла прыть, став тяжеловесной и неповоротливой.

Он хотел об этом поговорить, но не знал, как начать.

Вчера одиннадцатый сторож, Самир, не вышел на связь. Он уже две недели слышал, как зовёт его отец и младший брат, а во время последнего звонка и вовсе разговаривал больше с ними, чем со мной. Было ясно, что надолго его не хватит, но оттого не менее оглушительным стало молчание на следующий день. Я послал дрон и нашёл тело Самира перед входом в его капсулу.

– Иногда ночью я просыпаюсь от того, что слышу чей-то голос. – признался я. – Тогда бывает очень страшно.

Но вскоре приходит понимание, что это всего лишь кошмар, и мой рассудок пока здоров. Уж не знаю, насколько меня хватит, но галлюцинаций пока нет.

– Это радует… Хотя слово какое-то глупое для нашей ситуации.

– И не говори.

– Старик, ты помни главное: чтобы не случилось, я готов тебя выслушать. Что угодно, в любое время. Главное, не слушай все эти голоса, их не существует.

– Майк, всё в порядке. Пока я могу это сказать абсолютно точно. Но ты и сам, если что… ну, ты знаешь.

– Знаю, старина, ты всегда на связи. Просто… нас так мало осталось, и когда уходит ещё один, это как нож в сердце.

– Это точно…

– Ладно, иди слушать свою пластинку, а я пока с данными разберусь.

– Как у тебя там? Без изменений?

– Только к худшему. Даже не представляю, сколько ещё мы будем следить за разрядкой атмосферы. Надоело, честное слово.

– И мне, Майк. И мне.

Лицо Майкла исчезло с экрана, но я долго ещё смотрел в ту же точку. На земной шар, совершающий очередной оборот вокруг своей оси.

Такие разговоры были лучшей поддержкой, на которую я мог рассчитывать, но после них на душе становилось неимоверно тяжело. Словно камень, висевший на шее, увеличивался вдруг в разы. Или это облегчение подступало не в том виде, которого я ждал? В любом случае я до сих пор был жив, и это куда важнее, чем минутная тоска.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».