Мусорные хроники

К тому же заказ горбуна хоть и назывался загадочным словом «Куршантра», выглядел не лучше. Разваренная сосиска с острым запахом прогорклого масла и пару ложек коричневого пюре вокруг неё.

Вкус у рагу, как я и думал, оказался отвратный. То ли с солью переборщили, то ли овощи были сильно испорчены. В результате голод я утолил, но выбраться из этого странного мира захотелось ещё сильнее.

Горбун же не просто ел свою сосиску. Он смаковал каждый кусочек, сопел от удовольствия и всем своим видом показывал, как доволен он поваром, забегаловкой и в особенности официанткой.

Когда же тарелка опустела, а он откинулся на спинку стула и принялся орудовать зубочисткой, я вернулся к своему плану:

– А патроны у вас здесь продаются где-нибудь?

– Есть такое, но они дорогие. А чаво, мои кончились?

– Твои? – удивился я.

– Ну дык ты мне показывал пистолету. Мою, то бишь, пистолету. Так и пули там мои. Не все ж ты на шпану перевёл?

– Да-да, короче. У меня мало патронов осталось, хорошо бы запас сделать.

– И что, много надобно?

– Пару обойм.

– Ну и разоритель. – расплылся горбун в улыбке. – Купим мы тебе пуль, но я потом всё из твоей доли вычту.

За патронами пришлось идти на другой конец посёлка. В какой-то момент мне и вовсе стало казаться, что горбун не имеет ни малейшего представления, что такое патроны и где они продаются. Но в итоге улочка привела нас к шаткой невзрачной хижине, возле которой ошивался грозный тип с рогами на лбу.

– Чего они все рога-то нацепили? – шепотом спросил я горбуна ещё на подходе, пока здоровяк нас услышать не мог.

– Потому что это круто. Совсем как у бесов. Ну, почти как у бесов. У тех они из волосьёв прям растут, но там клей не схватится.

– А бесы их зачем носят?

– Говорят же тебе, дурья твоя башка, растут у них рога. Чем ты слушаешь, я не пойму?

«Вообще-то рога на голове у людей расти не должны, мы же не олени в конце концов. Хотя некоторые очень даже похожи» – подумал я про себя, но озвучивать не стал.

Не смотря на весь свой грозный вид, рогатый охранник нас не остановил и тем более не обыскал.

Только сплюнул пренебрежительно в сторону и уставился на проходившую мимо женщину.

В хижине было тесно и темно, напротив двери находился стол со сгорбленным стариком за ним, а за его спиной висело несколько полок с ножами, кастетами и самострелами, и между ними зияла чернотой распахнутая дверь.

– Черепаха, это ты? – проскрипел торговец.

– Я, я. – отозвался горбун.