Мусорные хроники

 – Вот, с холопом пульки для пистолеты закупить хочим.

– С холопом? – старик перевёл взгляд на меня, но надолго не задержался. – А деньга у тебя есть?

– Лучше. Гляди, какие труханы для твоей кошечки достал. Чистенькие, свеженькие, без единой дырочки.

Горбун достал из кармана кружевные трусики, с помощью которых вчера объяснял мне откуда мусор берётся, и положил на стол. Старик даже не двинулся. Только глазами скользнул по предложенной плате, подумал слегка и спросил:

– Кошечка будет рада. Сколько вам пулек? Для самострела?

– Нет.

 – вступил я в разговор. Достал пистолет, вытащил патрон из патронника и протянул торговцу. – Таких нужно восемнадцать штук. И ещё две обоймы.

Старик дрожащей рукой взял патрон и долго его разглядывал. Несколько раз он с таким же любопытством смотрел на меня, но так ничего и не сказал. А потом встал, крякнул «Гляну щас» и скрылся в темноте между полок.

Вернулся старик минут через пятнадцать с трёхлитровой банкой из под солений. Внутри лежали патроны самых разных калибров, начиная от миниатюрного 2.

7 миллиметра и заканчивая огромным, но единственным 12.7*99. К счастью девятимиллиметровых было большинство и заветные восемнадцать штук очень скоро выстроились на столе ровным рядом.

– Ну чаво? Теперь в Сколку? – прошепелявил горбун, когда мы покинули хижину оружейника и вернулись на рынок.

– Нет. Сначала надо выспаться.

– Чаво тебе спать, коли ты и не работал ещё? Не заслужил ещё.

– Я не спрашивал твоего разрешения. Покажи мне, где здесь нормальную кровать можно найти, и можешь уходить.

– Ишь ты, разговорился-то как. Я из-за тебя такие труханы отдал за пульки какие-то бесполезные, а ты мне тут указывать собираесся? Вот уж нет уж. Теперяча я с тебя ни за какие коврижки не слезу, пока свои дюпончики не получу.

– Не получишь, если я в перестрелку полезу неподготовленным. Надо выспаться. Точка.

– Ладно, ладно, изверг. Есть тут одно местечко. Но учти, я с тебя теперяча не слезу. Будь уверен.

Глава 7

Ночью клопы сделали из меня сытный обед.

Дорвались до свежей кровушки, гады, и не угомонялись до самого утра. Вдобавок горбун не давал спокойно насладиться укусами. Храпел раскатисто и взахлёб, словно вырос в немощном его тельце приличного размера мегафон.

Одним словом, набраться сил мне так и не довелось. Проворочался до утра, не сомкнув век, и дремал в перерывах между укусами. Рассвета не было и сегодня, хотя теперь это не вызвало паники.