Мусорные хроники

Так что быстро потеряв интерес к происходящему за окном, я уставился себе на руки и погрузился в размышления о своей незавидной участи и о предстоящей работе.

Около часа мы были в пути, раскачиваясь и едва не переворачиваясь, когда автобус резко остановился.

– Крысы. – объяснил водитель и откинулся на спинку, заложив руки под голову и широко расставив локти.

Я привстал, желая увидеть, что он имел ввиду. Лучше бы этого не делал. В свете фар, прямо перед автобусом нёсся поперёк дороги серый поток. Подобно бурлящему горному ручью, он стелился по всем неровностям и способен был снести любое препятствие.

Страшно представить, чтобы сделала эта стая с колёсами, если бы водитель решил пойти вброд.

Ждать пришлось долго, мучительно развлекая себя скудной фантазией и получалось плохо. Мысли крутились вокруг одних и тех же тем, не отдаляясь и не меняя угол зрения. К тому же горбун засопел, лишая возможности поговорить хотя бы с ним.

Вдруг дверь автобуса открылась и в салон поднялся человек в чёрной одежде, с капюшоном на голове, скрывающим лицо от лишних глаз.

Из всех свободных мест, он выбрал то, что находилось рядом со мной. Сел и какое-то время шептал что-то невнятное.

Я украдкой рассматривал его, но в темноте вся его одежда сливалась в цельную черноту. Даже руки он спрятал в перчатки, и те стали неразличимы от ног.

– Я жду тебя… я жду тебя… я жду тебя… – повторял человек всё громче, но всё ещё слишком тихо, чтобы понять, не послышалось ли.

– Что, прости? – переспросил я.

Человек замолк, медленно поднял голову и повернул её ко мне.

А челюсть моя чуть не отпала то ли от удивления, то ли от страха. Всё лицо незнакомца покрывали плотным слоем маленькие шарики, похожие на навозных мух, лишённых крыльев, или каких-то жучков. С перламутровым отливом, влажно поблёскивая, они, казалось, беспрерывно двигались и не было видно под ними ни глаз, ни носа. Только губы и тонкая полоска кожи вокруг них оставались непокрытыми.

Человеку нечем было смотреть, но я был уверен – он именно рассматривает меня, изучает.

И когда я был готов закричать, он поднял руку и приложил указательный чёрный палец к губам.

– Я жду тебя. – повторил громко и отчётливо.

Как маленький ребёнок, в ужасе перед неизвестным, я машинально потянулся к горбуну и затеребил его за плечо. Повернулся и сам буквально на секунду.

– Чаво? Ну чаво? Дашь ты мне поспать или как? – раздалось шепелявое, недовольное брюзжание.

– Ты это видишь? – спросил я, указывая на соседа.