Мальчик из леса

Вывезли шестнадцатилетнего Краха и четырнадцатилетних дочерей-двойняшек Киру и Кару в путешествие на яхте по Балтийскому морю. Днем вставали на якорь в бухте какого-нибудь богом забытого острова, купались, гоняли на аквабайках и водных лыжах. После обеда, ближе к вечеру, заплывали в порты Санкт-Петербурга, Стокгольма или Риги. Чудесное было путешествие.

Теперь Дэш вспоминал это время – семейный отпуск вдали от этой проклятой страны – как затишье перед бурей.

Им повезло. Он это знал. Их называли «голливудской элитой», но Дэш родился и вырос в скромном таунхаусе на три семьи в районе Бедфорд-Стайвесант в Бруклине.

Отец с матерью работали преподавателями в главном корпусе Хантерского колледжа в Манхэттене. Отец назвал сына Дэшем в честь любимого писателя Дэшила Хэммета. Дэш и Делия приглянулись друг другу – по-настоящему приглянулись – в вашингтонской букинистической лавке, где копались в развалах старых детективов, выискивая первые издания Рэймонда Чандлера, Агаты Кристи, Найо Марш и, конечно, Дэшила Хэммета. В те времена оба были практикантами в Капитолии, получали скромную зарплату и, само собой, букинистические редкости были им не по карману. Теперь же в этой комнате была одна из лучших библиотек на свете.

Как говорится, это жизнь, ее не обманешь.

Последние десять лет – с тех пор, как продюсерская компания Дэша пробилась в высшую лигу с передачей о звездах, полгода живущих инкогнито среди обычных американцев, – Дэш и Делия пытались найти золотую середину между славой, деньгами, семейными ценностями и научной работой, перед которой оба благоговели.

Определиться было непросто, ибо центр тяжести находился в постоянном движении.

В большинстве случаев им удавалось держать равновесие. Конечно, Крах избалован и временами ведет себя импульсивно, а у Киры легкая форма депрессии, но в современном мире это вариант нормы. Сами Дэш и Делия были близки, ближе не бывает. Вот почему такие вечера – сын закатил небольшую вечеринку на цокольном этаже, а родители могут посидеть вместе и помолчать – так много для них значили.

Дэш обожал такие моменты. Наслаждался ими. Всю жизнь бы так просидел.

Но у него не было такой возможности.

В дверь библиотеки постучали. Гэвин Чеймберс, отставной полковник морской пехоты, ушедший на вольные хлеба частной охраны, вошел в комнату, прежде чем Дэш успел сказать: «Войдите». Чеймберс все еще выглядел как завзятый морпех: прямой как жердь, стриженный под машинку, с немигающим взглядом.