Победитель

– А чемодан тут при чем?

– У барахольщика нашли не только Вермеера. У него был и чемодан.

Мы стоим молча. Моей сестренке Патрише нужно время, чтобы переварить услышанное. Я ей не мешаю.

– Что значит «у него был и чемодан»?

– То и значит. Среди вещей барахольщика оказался чемодан.

– Ты его видел?

– Видел.

– И они не знают, кто этот барахольщик?

– Не знают. Они не установили его личность.

– Ты видел его тело?

– Я видел фотографию его лица.

– Опиши. – (Я выполняю ее просьбу.

– Знаю.

– Лицо ничего не значит, – добавляет Патриша. – Он всегда надевал лыжную маску. Или… или завязывал мне глаза.

– Знаю, – более мрачным тоном повторяю я.

Раздается бой напольных часов в углу. Мы молчим, пока они не отзвонят.

– Но есть шанс. В смысле, даже вероятность…

Патриша направляется ко мне. До того мы стояли в разных концах гостиной, но теперь нас разделяет не больше ярда или двух.

– Человек, укравший картины, также…

– Я бы не торопился с выводами.

– Что люди из ФБР знают о чемодане?

– Ничего. На основании герба и монограммы они решили, что он мой.

– Но ты же им не сказал?

– Разумеется, нет, – скорчив гримасу, отвечаю я.

– Так. Постой, они подозревают тебя? – (Я пожимаю плечами.) – Когда они пронюхают о подлинном значении этого чемодана… – начинает Патриша.

– Да, мы оба окажемся под подозрением.

Для тех, кто еще не догадался, поясняю: моя двоюродная сестра и есть та самая Патриша Локвуд.

Возможно, вы знаете ее историю, поскольку смотрели программу «60 минут» или аналогичные. Для тех, кто не знает, сообщаю: Патриша Локвуд руководит сетью приютов «Абеона» для бездомных и подвергшихся насилию молодых женщин, девушек и девочек-подростков. В разных источниках ее подопечных именуют по-разному. Она – сердце, душа, движущая сила и лицо, кстати очень телегеничное, одного из самых известных и высокорейтинговых благотворительных проектов в нашей стране.

Так с чего же начать?

Я не стану углубляться в семейный разлад и рассказывать, как наши отцы поссорились. Это грустная история о сражении двух братьев, где мой отец – Виндзор Второй – победил своего брата. Я не хочу говорить об этом еще и потому, что уверен: со временем отец и дядя обязательно помирились бы.